Джон Доу за перегородкой фыркнул, но возражать не стал.
– Кейтлин, ну его, этот поиск! Я просто сяду на самолет, и все. Не хуже, чем идти на фильм, не посмотрев трейлер.
– Ладно.
Я поехал домой, взглянул на свою одежду глазами Кам Фона и отправился в «Гэп». Там я накупил новых шмоток и собрался в дорогу. Стыдно признаваться, но при виде новых вафельных футболок, стирающихся свитеров из мериносовой шерсти, блейзеров в «елочку», брюк хаки без стрелок и немнущихся рубашек у меня возникло ощущение… свежести.
Когда за мной приехал водитель Кама, Кейтлин как раз привезли детали для обнимательной машины. Я поцеловал свою девушку на прощание (от нее пахло как от новостройки).
В аэропорту оказалось, что Кам купил мне билет в первый класс – ур-р-ра!
Выдался ясный вечер, и сквозь окна тихого зала ожидания для первого класса лился волшебный свет. Я потягивал «Вдову Клико» и осматривал аэропорт. Удивительно, до чего тут все похоже на детальки «Лего»: яркие хайтековские площадки, конусы, дорожки, тележки и эскалаторы. Я в этот мир не наведывался с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать.
Взлет прошел гладко. Я развалился на кресле, откидывающемся почти в горизонтальное положение. Почему мой дом не похож на салон первого класса?
В тяжких раздумьях о том, какой из роскошных ужинов выбрать, я глянул на сиденье напротив и глазам своим не поверил – Дуглас Коупленд! Все, полет испорчен. Он печатал на своем ноутбуке очередную гадость. У меня вдруг пропал аппетит. Я заказал трехцветные итальянские макароны с грибами в масле лимонного сорго, а потом целый час оптимизировал на своем ноутбуке анимационный конвейер (правда, без особого энтузиазма). Я заказал виски, как, на мой взгляд, положено в первом классе, и попытался выбрать, что посмотреть из классики Хичкока. И все-таки Коупленд не лез у меня из головы. Как мне не повезло, что он на этом же рейсе! Что он вообще печатает? Может, я и в первый раз лечу первым классом, но я точно знаю: в первом классе не работают. Я прикинул: если пойти в туалет мимо него, можно прочитать, что он там пишет. Зрение у меня хорошее.
Якобы облегчившись, я тихо подкрался к Коупленду сзади. Он смотрел на фотографию китайца, стоящего перед танком на площади Тяньаньмэнь.
Мимо прошла стюардесса с горячими надушенными полотенцами. Я взял одно, но как-то неловко, и уронил на руку Коупленду.
– Извините.
– Ничего страшного. Он отдал мне полотенце.
– Слушайте, а вы не Дуглас Коупленд?
– Э-э… Да, это я.
– Я читал все ваши книги. По-моему, классно!
О боже, я только что покрыл себя вечным позором.
– О, ну… Э-э… Спасибо. Неловкое молчание.
– Меня зовут Итан. А вы, стало быть, в Китай? Неужели я действительно сморозил такую глупость?
– На пару дней.
– По особому заданию?
– Да. Пишу статью в журнал «Wired». «Wired»? Реликт девяносто шестого года.
– Да что вы!
– Статья будет о новой модной тенденции, которая исходит из Китая. Вообще-то правильно говорить не Китай, а КНР – Китайская Народная Республика.
Скукота.
– Как интересно!
– Мода на товары, изготовленные политическими заключенными.
– Что?
– Производители находят политзаключенных, уговаривают сделать что-нибудь своими руками и продают с наценкой.
– Что-то я не врубаюсь.