Дневник княгини Варвары Туркестановой, фрейлины Ее Императорского Величества Марии Фёдоровны, за 1818 год.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как я вам писала вчера, я была очень удивлена, когда ко мне вошел герцог Вильгельм, брат императрицы. Он специально приехал, чтобы встретиться с ней. Во время нашего пребывания в Штутгарте он проникся ко мне чувством глубокой привязанности и поэтому непременно хотел встретиться со мной. Мы беседовали до полуночи. Приехал также герцог Август Ольденбургский. Сегодня утром граф Головкин повел меня по магазинам, но я не могла задерживаться, поскольку в одиннадцать часов мы должны были ехать осматривать достопримечательности. Вернувшись, мы узнали, что приехала великая герцогиня Гессен-Дармштадская. Императрица захотела немедленно встретиться с герцогиней и приказала ехать к ней. В молодости герцогиня, наверно, была очень красивой. Говорят, что она наделена большим умом. Ее сопровождал сын, принц Эмиль. Этот молодой человек храбро нес военную службу. О нем отзываются весьма благожелательно. В три часа состоялась церемония представления для супруг членов дипломатического корпуса. Я нашла, что госпожа Гольц такая же бойкая, как и прежде. У нее хорошенькая дочь. Она вышла замуж за графа Мальцана, атташе прусской миссии. Я встретилась также с графиней Ириной Воронцовой, которая расспрашивала меня о вас, и с госпожой Штейн, а также с другими особами. Затем состоялось представления супругов этих дам и всех остальных мужчин. Состоялся званный обед, на котором присутствовала великая герцогиня Гессен-Дармштадская. После обеда приехали еще полдюжины принцесс, вдова принца Ангальтского, ранее жившая в России, принцесса Гессен-Гомбургская, мать принца Филиппа, его сестра, принцесса Зальмская, но всех и не перечислишь. Всё это общество осталось до позднего вечера. Около девяти часов императрица ушла к королеве Вюртенбергской в сопровождении своих сыновей. Его Высочеству Михаилу до того не хочется уезжать, что он, как говорят, полностью потерял аппетит. Он с ужасом говорит об Италии, что меня раздражает и огорчает одновременно. Император должен сегодня приехать в Карлсруэ. Представляю, с какой благодарностью ему окажут прием маркграфиня и вся ее семья, ведь он спас Баден, воспротивившись намерениям Баварии. Дражайший князь Меттерних уже всё подготовил для разорения этой страны. Но император отверг его планы и великое герцогство осталось нетронутым. Несчастный великий герцог тяжело болен. Он лишился памяти. Недавно герцогу Людвигу, его дяде, предложили стать регентом. Должно быть, императрица Елизавета не испытывает радости в семейном кругу, ведь на нее свалилось столько неприятностей.

Марбург, 15 ноября.

Хоть и говорили, что мы уедем из Франкфурта очень рано, выехали мы только в десять часов. Великие князья покинули нас. Его Высочество Михаил отправился в Карлсруэ, чтобы засвидетельствовать свое почтение императрице Елизавете. Затем он должен ехать в Штутгарт. Его Высочество Константин не станет делать там остановку. В Варшаве он должен заняться набором рекрутов. Мы спокойно добрались до Гисена, где остановились на обед. Земли курфюрста Гессен-Кассельского начинаются в одном лье от этой почтовой станции. Встречала нас там депутация курфюрста. Около восьми часов мы приехали в Марбург. Профессора университета города сделали представление императрице, а затем каждый из нас удалился в свою комнату. Графиня Ливен ничего не знает о смерти своей невестки. Возможно, это печальное событие от нее будут скрывать по меньшей мере до Веймара.

Кассель, 16 ноября.

Прошел час, как мы приехали сюда. Остановились мы в меблированных комнатах. Императрица едва успела снять дорожный капот, как ее осадили 13 Их Светлостей, как мужского, как и женского пола. В комнате императрицы не было никого, кроме меня, поэтому пришлось мне вводить их одного за другим. Курфюрст производит настолько ужасное впечатление, что можно просто испугаться, особенно если не знаешь о чудовищном наросте на его шее. Эта шишка достигает размеров, превосходящих воображение! Едва взглянув на него, я тут же опустила глаза, чтобы больше не видеть этого ужаса. К счастью, он повернулся ко мне спиной. Курфюрстина, толстая коротышка, сверкала бриллиантами. У наследного принца также отвратительная внешность. Говорят, что он злой и подлый. Его супруга приходится сестрой королю Пруссии и королеве Нидерландов. Она напоминает ее ростом, манерой держаться, но особенно туалетом. Вместе с ней пришли две из ее дочерей. Они довольно мило выглядят. Старшей должно быть 19–20 лет, а младшей — не больше 14. Скажу вам по секрету, что мы нанесли визит в Кассель исключительно ради этих барышень, поскольку одну из них хотят выдать замуж за Его Высочество Михаила. Мы приехали, чтобы убедиться собственными глазами, подходят ли они нам. Но поскольку это секрет, не говорите больше никому. Остальные принцы были ландграфами, их супругами и дочерьми. Один из них приходится отцом герцогине Кембриджской. Только Богу известно, кому приходятся отцами и матерями все прочие! Императрица, уделив пришедшим полчаса, выпроводила их, а затем стала переодеваться, чтобы нанести им ответный визит в соответствие с правилами этикета. Поскольку мой экипаж отправился прямо в Веймар, у меня не было платья со шлейфом. Поэтому я не могла сопровождать императрицу. Вместо меня это сделала Софи. Утром, прежде чем покинуть Марбург, мы посетили очень красивую церковь, построенную в XIII веке святой Елизаветой Венгерской, о которой я вам неоднократно рассказывала. Нам показали ее могилу, хотя доподлинно неизвестно, похоронена ли она там. Некоторые уверены, что тело ее покоится здесь, а голова — в Бреслау; другие утверждают, что она не похоронена ни в одном из этих мест и что никто не знает, где находится ее могила. Та или иначе, но вера в то, что ее могила находится в Марбурге, привлекала в Марбург в былые времена множество паломников, которые из благоговения выскоблили камни, служившие ступенями, которые вели в часовню, где показывают могилу святой. Церковь Марбурга разделена аркой на две части: в одной проходит служба по католическому обряду, в другой — по лютеранскому. В католической части установлены памятники многим командорам тевтонского ордена, в том числе и графу де Лалиппу.

17 ноября.

В десять часов мы отправились к курфюрстине, чтобы вместе с ней осматривать Музеум. Императрица сочла уместным зайти к ней и наша прогулка началась на полчаса позже. Тем временем я познакомилась с обеими барышнями. Старшая весьма миловидна, однако у нее светло-русые волосы и поэтому я подумала, что она не придется по вкусу нашему юному великому князю. Младшая — совсем еще дитя, ведь ей исполнилось только 14 лет. Тем не менее, лицо ее отмечено умом. Она более живая, чем ее сестра и держится с большей грацией. Обе они очень хорошо воспитаны. Впрочем, их мать, которая несчастлива в браке, полностью посвятила себя воспитанию дочерей. Они беспрерывно занимается с ними; сама дает им уроки рисования и всегда присутствует на всех прочих уроках. Одним словом, мне представляется, что невесту для Его Высочества Михаила нужно непременно искать в этом доме.

Осмотрев самые значительные достопримечательности, мы приехали в дом, где обычно живет курфюрст. Дом этот построен в не столь ярко выраженном готическом стиле. Там собрались все Их Светлости города. Обед подали в половине третьего, а в четыре часа мы уже вышли из-за стола. Императрица сделала невероятные подарки всей семье, а принцесса-курфюрстстина рассыпалась в благодарностях. При свете дня шишка выглядела еще ужаснее. Я раньше никогда ничего подобного не наблюдала. Несомненно, если вдруг беременная женщина невзначай увидит подобное, с ней может произойти несчастье. Графиня Ливен даже вскрикнула. Она утверждает, что это Божья кара за распутное поведение в молодости. Как только мы вернулись из Видьгнльмшёхе, нам пришлось переодеваться, чтобы ехать в оперу. Но сначала мы нанесли прощальный визит курфюрстине, не присутствовавшей на обеде, поскольку она почти никогда никуда не выезжает. В театре давали «Танкреда». Если бы не музыка, которую я знаю наизусть и которая вызывает у меня интерес, я бы заснула, уверяю вас. Мне до смерти надоел этот герой Сиракуз, которого я всюду встречаю. Мы отвезли принцессу-курфюрстину к ней домой и задержались там на целый час. К себе мы приехали только в полночь, а завтра должны вставать в шесть часов и отправляться в дорогу.

Айзенах, 18 ноября.

Вчера я не сомневалась, что мы уже со всеми распрощались в Касселе, но я ошиблась. Сегодня на рассвете приехала принцесса-курфюрстина и императрица, которую хлебом не корми, дай только побеседовать, сочла необходимым отправиться в дорогу только после восьми часов. А ведь она приказала разбудить нас в шесть! Мы ехали по очень плохой дороге. Сегодня я заметила изморозь: настоящий снег еще не выпал, но ночью сильно подморозило. Всюду видны белые полосы и, признаюсь вам, я смотрела на них с большим удовлетворением. Мы приехали в Айзенах довольно рано. Наша любезная великая княгиня Мария встречала нас на предыдущей почтовой станции. Она от всей души радовалась, вновь увидев мать. Говорят, что в Веймаре нас будут чествовать, как никогда. Увы! Я так надеялась, что поживу там спокойно и размерено. Но, вижу, что мне придется хуже, чем в Брюсселе. Император приезжает на неделе. Я полагаю даже, что мы его увидим в пятницу. Боже мой, как я хочу, чтобы это путешествие закончилось. Мне кажется, что я никогда не обрету желанную свободу оставаться в домашнем колпаке и ватном капоте. Я изнемогаю от этого праздного существования. Вновь уверяю вас, что приехав домой, я более не тронусь с места. Вы можете так и сказать всем моим знакомым. Тем хуже для тех, кто станет сердиться на меня. Сейчас начинается четвертый акт нашего путешествия. Надеюсь, что после пятого, то есть после Берлина, пьеса будет сыграна и мы возвратимся к родному очагу. А пока позвольте крепко обнять вас. Вы забыли дать мне образец индийского шелка, но поскольку я знаю, как он выглядит, скажите госпоже графине, что я куплю его ей в Лейпциге.

Веймар, 19 ноября.

Мы покинули Айзенах в десять часов. Стояла великолепная погода. Светило самое прекрасное в мире солнце. Оно пригревало так, что мы порой опускали оба стекла нашей кареты. Я ехала вместе с графиней Генкель и графиней Эглофштайн, придворными дамами нашей великой княгини. Мы навестили герцога Готского, который живет между Айзенахом и Веймаром. Накануне он приезжал, чтобы пригласить императрицу к себе на завтрак. Готский двор состоит лишь из мужа и жены. Их единственная дочь замужем за герцогом, который правит в Кобурге. Решительно, нет никого смешнее, чем герцог Готский: он косит на оба глаза и поэтому никогда не знаешь, куда он смотрит. Волосы его завиты в тысячу буклей, на щеках видны следы румян; губы накрашены помадой; пальцы обвиты кольцами. Наряд его также смешон. Никогда не встречала более неприятного человека. Одному Богу известно, пришелся ли мне больше по душе курфюрст Кассельский с отвратительной шишкой, чем этот герцог Готский, который одержим манией строить из себя женщину! Говорят, что он умен, образован, даже любезен. Однако голос у него столь неприятный и похож на визг, что так и хочется попросить его замолчать. Он накормил нас отвратительной едой, а затем, к счастью, мы тут же уехали. Сюда мы приехали между девятью и десятью часами. Я не была свидетельницей первых минут радостной встречи императрицы со своими внуками из Веймара и Мекленбурга. Говорят, они были очень трогательными. Когда нас сочли нужным ввести в кабинет, где собралась вся семья, я была поражена и очарована только лицом правящей великой герцогини. Можно сказать, что именно так и должна выглядеть великосветская благородная дама. Ее наряд весьма отличается от нарядов императрицы: она одета просто и скромно, как и подобает дамам ее возраста и положения. Она немногословна, но всегда говорит к месту. Великий герцог похож на сапожника. Дочери великой княгини Марии просто очаровательны: старшая хороша собой, вторая очень мило ест; у нее пока еще смазливое личико, однако я нахожу, что она похожа на королеву Вюртенбергскую, по меньшей мере, она такая же живая. Во время ужина я сидела рядом с принцессой Марией Мекленбургской… Это высокая девица, белокурая, полная, со светлыми глазами, невыразительным лицом. Она совсем лишена изящества и не умеет как следует держаться. Тем не менее, она кажется доброй и простой в обращении, а также в разговоре. Молодого человека безмерно хвалят. Выглядит он как настоящий немец. Вот и все мои наблюдения, сделанные за вечер. Я очень довольна тем, как меня поселили. У меня две комнаты, выходящие окнами на восток. Это всё, что мне нужно.

20 ноября.

Необычайно утомительное начало! Только утром у меня выдалось несколько свободных минут. Я воспользовалась ими, чтобы нанести визит придворным дамам правящей великой герцогини, а затем встретиться с госпожой Эделинг (в девичестве Штурца). Вернувшись к себе в полдень, я обнаружила бюллетень, где было указано, что в два часа я должна сопровождать императрицу во время ее официального визита к правящей великой герцогине. На четыре часа был назначен званный обед: на шесть — церемония представления и беседа, а на восемь — концерт. Я была вынуждена облачиться в парадный туалет для того, чтобы отправиться ко двору. Обед доставил мне удовольствие: я сидела между госпожой Эделинг и княгиней Мещерской и поэтому мы могли спокойно беседовать. Я не хотела возвращаться к себе всего лишь на часок. Я предпочла посетить графиню Ливен, куда приехали дочери великой княгини Марии. Уверяю вас, мне было так приятно их видеть. Старшая поддерживает беседу, как взрослая. Она прекрасно говорит о куклах, об игрушках, и так умно и рассудительно, что просто поражаешься. Августа болтает как сорока, но она совсем не утомляет. Так и хочется, чтобы она никогда не замолкала. Госпожа Ливен подарила им шкатулки для рукоделия. Они были вне себя от радости. Младшая открыла свою шкатулку по меньшей мере раз двадцать за пять минут. Они очень хорошо воспитаны, совсем не избалованы. Их старшая гувернантка показалась мне разумной особой. Помимо этой дамы их воспитанием занимаются две младшие гувернантки, приехавшие из Швейцарии, которые производят весьма приятное впечатление. На концерте я невероятно скучала. Поскольку здесь не принято принуждать себя высиживать до конца, я смогла покинуть зал, чтобы пройти в другую комнату и побеседовать там. А в это время там составляли партии для игры в кары. Одна партия была составлена для игры императрицы, другая — для игры старой великой герцогини, третья — для игры великой княгини Марии. Здесь происходит то же самое, что и в Дрездене: как только великий герцог и его супруга садятся за карточный стол, все присутствующие один за другим делают реверанс перед августейшими особами. Когда я увидела, что они с самым серьезным видом направляются к императрице, я чуть не упала со смеху. Тем не менее, чтобы не выделяться, я поклонилась старой великой герцогине, но у меня не хватило смелости присесть в реверансе перед императрицей. Я чувствовала, что не смогу удержаться, чтобы не рассмеяться ей в лицо. Однако я увидела, что этот жест вежливости пришелся ей по вкусу. Вполне возможно, что ей взбредет в голову ввести его в Павловске. Будет весьма забавно, если я увижу, как вы вскакиваете с кресла, чтобы поклониться ей! Да, немцы способны придумать только безумства. Концерт и игра в карты закончились после десяти часов. Двор удалился, чтобы поужинать в тесном кругу. А я помчалась к себе, чтобы быстро написать вам письмо и лечь спать.

21 ноября.

В одиннадцать часов мы были в церкви. Выйдя оттуда, мы сразу же направились в «Бельведер», загородную резиденцию великого герцога, которая находится в полулье от города. Место показалось мне очаровательным. В дом мы не входили, но та часть сада, леса и парка, которую мы пересекали, настолько частая, настолько ухоженная, что любо-дорого смотреть. Я полагаю, что уже говорила вам о том общем, что свойственно, как я заметила, для всех садов Германии. Их не чистят, как у нас в России, там не метут, не посыпают дорожки песком. Природа сама делает то, что нам дается с невероятным трудом. Кажется, что нужно приложить всего лишь несколько усилий и всё устроится самым приятным образом. Ни один хозяин здесь не стремится обустроить свои владения. Герцог Нассау, например, владеет прекраснейшими сит недалеко от Рейнгау, но совсем не умеет извлекать из них выгоду. Великий герцог Веймара, возможно, единственный, кто понимает в садовых красотах. Возможно, у него не столь много редких растений, как у графа Разумовского в Москве, но за ними ухаживают с такой же заботой и, скажу даже, с таким же кокетством. Зелень восхищает своей свежестью. У императрицы просто глаза разбежались. Она устала переводить их с одного растения на другое. Сегодня прозвучали все известные латинские названия. Великий герцог, обожающий ботанику, как и наша покровительница, никак не мог закончить со своими «Эриками» и «Камелиями». «Ахи» сменяли «охи». Завтракали мы в его кабинете, примыкающем к оранжерее. Великая княгиня Мария устроила званный обед. Вечером мы посетили спектакль. Сначала играли музыкальный пролог, чтобы выразить радость по поводу пребывания императрицы в Веймаре, затем показывали трагедию Магомета. Я считаю, что одно совершенно не сочетается с другим. Театральный зал безобразен и плохо освещен. Однако костюмы не так уж плохи. Управляет театром здесь мой старый знакомый барон Фицтхум. Кстати об управлении. Чем ближе мы подъезжаем к Петербургу, тем больше мрачнеет господин Нарышкин. Он вовсе не хочет возвращаться, поскольку не может не понимать, что, вернувшись, он опять превратиться в ничтожество. Разве он не рассказывал на днях госпоже Ливен, что Тюфякин каждый день напивается. Когда та спросила у меня, правда ли это, я ответила, что никогда не видела его в таком виде. Судите сами, насколько плохо распускать сплетни в своих интересах.

22 ноября.

Сегодня утром я совершила чудесную пешеходную прогулку вместе с госпожой Эделинг. Мы гуляли в парке, который в буквальном смысле находится у меня под рукой. Он чудесно расположен и там поддерживается удивительная чистота. Было четыре — пять градусов ниже нуля, что делало воздух таким свежим, как мне нравится. Снег еще не выпал, и мы могли идти, не встречая никаких преград. Правящая семья устроила обед. Там присутствовал только двор, не было никого из посторонних. Я там увидела еще одного Его Светлость: юного принца Сакс-Мейнингенского, который учится недалеко отсюда, в Йенском университете. Он приятно выглядит и немного похож на Карла XII в том виде, в каком того изображают на портретах. Говорят, что он очень прилежный и воспитанный молодой человек. После обеда старая великая герцогиня пригласила меня к себе на чашку чая. Отказать ей я не решилась. Я отправилась туда вместе с графиней Ливен. Там мне предложили сыграть партию в вист с тремя кавалерами, однако я предпочла вести беседу. Около девяти часов все принцы откланялись, чтобы провести остаток вечера у императрицы, и я осталась одна вместе с великой герцогиней и госпожой Генкель. Мы вели приятную беседу о временах прошедших и настоящих. Старая великая герцогиня полностью завоевала мое сердце. Она хорошо выглядит, как и положено великосветской даме, достигшей определенного возраста. К обеду сюда приехал князь Меншиков. Он сказал, что император прибудет в полночь. Как я и предвидела, он не захотел присутствовать на церемонии официальной встречи.

23 ноября.

Этим утром я выходила на прогулку, поскольку должна была нанести визит госпоже Фицтхум. Я прошла почти через весь Веймар. По правде говоря, город состоит из единственной улицы с прилегающими к ней проулками. После того как я вернулась домой, меня навестил император. Ему не терпится попасть в Петербург. Он рассчитывает туда попасть 29 декабря, а мы — по-прежнему 31, когда у господина Нарышкина иссякнут слезы. Я считаю несчастным того, кто не хочет возвращаться к себе домой! У правящего великого герцога состоялся обед, на котором присутствовали два новых гостя: принц Леопольд Кобургский, супруг покойной принцессы Шарлотты Английской, и принц Реус очередной, не знаю о нем ничего. Все в один голос утверждают, что принц Леопольд очень изменился. Несомненно, его лицо еще отмечено печатью грусти. Принц Реус — вылитый генерал Дибич и лицом, и манерами. Во второй половине дня я была у маленьких принцесс, а вечером — на спектакле, где смотрела «Танкереда», который вскоре станет на меня производить такое же впечатление, как Мельникъ[20], русская опера незапамятных времен. Император на спектакль не приехал.

24 ноября.

Сегодня у вас именины, госпожа графиня. Я пью за ваше здоровье и желаю вам счастья, какое только может быть на этом свете, а себе желаю продолжения вашей дружбы. Не будете ли так любезны сказать Екатерине Рибопьер, что я ее не забыла, а госпоже Самойловой, что ее дочь и я вдвоем пели ей хвалу. В одиннадцать часов мы присутствовали на мессе, куда пришли в утренних платьях. Император и все принцы были в повседневных мундирах. В три часа состоялся званный обед, а вечером — большой бал, который только что закончился. Во время бала приехали родственники, которых мы видели в Нюрнберге — принц Гильбургхаузен с супругой.

25 ноября.

В течение всего дня я плохо себя чувствовала и не смогла пройтись пешком, несмотря на хорошую погоду. Я поднялась к госпоже Эделинг, чтобы представить госпожу Самойлову, которая еще не нанесла ей визит. Обедали мы у великой княгини Марии. В ее комнате было так жарко, что я чуть не лишилась чувств. Чтобы избежать неприятности, я была вынуждена украдкой выйти из-за стола. Поскольку император завтра уезжает, двор собрался в семейном кругу. Я ушла к себе отдыхать. Около девяти часов я почувствовала себя лучше и снова поднялась к госпоже Эделинг, где осталась до одиннадцати. Вот уже три дня, как меня преследует господин Лайзер, которого вы, несомненно, помните. Его выгнали со службы за то, что он не заступил на пост в назначенное время. Он утверждает, что с ним поступили несправедливо и во всем винит князя Волконского. Я ему обещала поговорить с Волконским, а также с Меншиковым. Однако мои усилия вернуть его на службу не увенчались успехом. Господина Лайзера не хотят вновь принимать на военную службу, но если он согласится служить по гражданской части, ему готовы присвоить чин коллежского советника. Но поскольку он полковник, то требует для себя чина государственного советника. Боюсь, как бы ему совсем не отказали. Но я всё-таки попытаюсь смягчить этих господ! А пока господин Лайзер свидетельствует вам свое почтение.

26 ноября.

Император уехал сегодня утром в девять часов. Великая княгиня Мария провожала его до ближайшей почтовой станции. Брат настойчиво звал сестру приехать весной в Петербург. Но одному Богу известно, сможет ли она. Местные уверяли меня, что здесь к подобным поездкам относятся очень плохо. Что касается ее дорогого супруга, то для него нет ничего лучшего, чем находиться где угодно, только не у себя дома, где ему совершенно не нравится. Надо признаться, сейчас он глупее и неприятнее, чем когда-либо. Его страсть к танцам не ослабела. Надо видеть, какие фигуры он выделывает. Можно даже заплатить, чтобы полюбоваться им и принцессой Марией Мекленбургской. Обед состоялся у правящей семьи, а вечером нам преподнесли сюрприз, который весьма удался. Нам предложили сыграть в шараду. Загаданным словом было Аполлодорус. Сначала мы увидели, как появился стол, чтобы стало понятно, что произойдет дальше. Затем вошли Аполлон в сопровождении Гениев и другие персонажи, составляющие его свиту. Вошедшие два или три раза обошли зал под звуки торжественной музыки и пение хора. Я полагаю, что тем самым они выражали свою радость от встречи с императрицей. Вторая сцена изображала греческий храм, который поддерживали четыре колоны, выполненных в дорическом стиле. В сопровождении артистов появился Дорус, король Пелопоннеса, придумавший этот стиль. В храме был установлен бюст Реи. Музы, Гении, жрицы Аполлона совершали возлияния в честь богини и зажгли священный огонь. В третьей сцене, которая должна была показать полное слово шарады, появился художник Аполлодорус вслед за Контуром, Светом, Тенями и тремя главными красками. Он остановился перед храмом и погрузился в размышления. Вдруг он увидел, как подплыла лодка, ведомая Временем и Судьбой. В лодке рядом друг с другом лежали две фигуры: одна воплощала собой Европу, а вторая — Азию. Счастливая мать Латона, также находившаяся там, защищала их своим присутствием. На борту лодки был прикреплен своеобразный хоругвь с изображением Северной звезды, под которой виднелась буква «А». Ниже шли начальные буквы имен всех членов императорской семьи. Аполлодорус, пораженный видением, собрал вокруг себя Контур и Краски и нарисовано то, что открылось его взору. Если бы мне не сказали, что ответом будет «Аполлодорус», я бы сама никогда не догадалась, поскольку не знала, какое слово загадано — немецкое или латинское. Боги, богини, Музы, Гении, Контур, Краски и все принадлежности художника были одеты в чудесные костюмы. Я предполагаю, что очень многие вещи в их распоряжение предоставила великая княгиня Мария. Они были слишком дорогими, чтобы их смогли купить сами актеры. Затем состоялся бал. Мы танцевали до полуночи и только что вернулись к себе.

27 ноября.

Сегодня был ничтожный день. Погода стоит отвратительная, пасмурная, сырая, наводящая грусть. Я неважно себя чувствую и волей-неволей мне пришлось прибегнуть к помощи Рулля. Воздух, пропитанный туманом, совсем не подходит мне. Я уверена, что если завтра подморозит, мне станет лучше. Я выходила, чтобы присутствовать на мессе, а затем на обеде у великой княгини Марии. Жара, стоящая в этой галерее, чуть не убила меня. Вечером, когда весь двор отправился в театр, где давали «Милосердие Тита», оперу Моцарта, я осталась с графиней Ливен. Пришли маленькие принцессы и мы беседовали с ними. Они просто очаровательны. Но особое предпочтение я отдаю Августе. После окончания спектакля Фицхум пригласил нас к себе на чай. Мы пошли к нему вместе с госпожой Самойловой. Господин Гаников читал стихи собственного сочинения, а затем все разошлись.

28 ноября.

Сегодня стоит не такая плохая погода, как вчера. Утром я наносила визиты Их Светлостям: сначала герцогине Вюртенбергской, которая не приняла нас; затем принцессе Мекленбургской, никуда не выходившей накануне из-за сильной простуды. Когда я находилась у нее, пришла госпожа великая герцогиня. В ходе беседы я узнала, что императрица намеревается отправиться в «Бельведер». Я испугалась, что императрица потребует к себе кого-нибудь из нас и поспешила в замок. Но напрасно, поскольку императрица уехала вместе с дочерью. Таким образом, я вернулась к себе. Обедали мы у правящей семьи. Выйдя из-за стола я пошла к графине Ливен, которая здесь вновь стала играть со мной в дурака[21]. Вечером состоялся детский бал, в котором приняли участие и взрослые, как это всегда и бывает. Я играла в бостон с графиней Шулембург, фрейлиной великой герцогини, госпожой Эделинг и господином Виламовым. Составив партию госпоже Шулембург, невозможно проиграть более пяти рублей. Она просто не допускает более крупного проигрыша. Судите сами о ничтожности ставок! Ее опасения, что я предложу высокие ставки, заставил меня рассмеяться против собственной воли. Я сказала ей, что поскольку хочу играть с ней в паре, то буду вести игру так, как она привыкла. И она совершенно искренне обрадовалась. Бал продолжался до одиннадцати часов. Затем все разошлись. Ужина не было.

[20] Написано по-русски в оригинале. — Примеч. пер.

[21] Написано по-русски в оригинале. — Примеч. пер.