Повесть о смуте годов Хэйдзи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не в первый раз слышу от вас подобные речи, и всё-таки — какие решительные слова!

Намба-но Сабуро Цунэфуса тоже согласился: «Именно так и нужно поступить!» — и на этом они вышли от Киёмори, сели на коней и направились на север. Киёмори, видя такую решительность, поступил так же.

Сигэмори построил войска для смотра и сказал им:

— Говорят, нас поджидает Акугэнда. Настало время сложить головы на поле брани у Абэно. Не хочу видеть, как наши воины бегут с поля битвы, поэтому, если кто колеблется в душе, оставайтесь здесь.

На это все до единого воины сказали: «Лучшим ответом будет поскакать вперёд!» — и двинулись, обгоняя один другого, стараясь раньше других вступить в бой. Так достигли они горы Онояма на границе земель Идзу- ми и Кии. Здесь повстречался им ехавший на чалом коне всадник с луком, в лёгких доспехах-харамаки[38], на которые был навешен колчан со стрелами, — он спешился и с почтением ожидал у дороги. «Кто таков?» — спросили его, и ответ был: «Гонец из Рокухара!» Его расспросили о делах в столице, и он сказал:

— Выехал я из Рокухара вчерашней ночью. До той поры ничего особенного не происходило. Один за другим прибывали гонцы, требовавшие, чтобы все оставшиеся в Рокухара прибыли во дворец, пусть самого помощника правителя Дадзайфу[39] и нет сейчас, поскольку он совершает паломничество. Однако же из Рокухара отвечали: «Сейчас! Скоро прибудем!», и до сих пор они сидят, запершись в Рокухара. Господин Харима-но тюдзё бежал в Рокухара на рассвете десятого дня, но тут стали один за другим приезжать гонцы с приказом государя- инока выдать его, и тут уж поделать было нечего, его выдали.

Услышав это, Сигэмори сказал:

— Хоть он и приехал в Рокухара в надежде обрести помощь, всё-таки выдали его. Какие жалкие дела творят эти люди. А по дороге сюда что видел?

— Ничего особенного. У Тэннодзи и Абэно ожидают Воин Ито Кагэцуна, Татэ-но Таро Садаясу, Гохэй Сиро Санэкагэ и другие — они собрали немного войск вам в помощь и решили: «Куда Киёмори поехал дальше — непонятно, и что творится к югу отсюда, мы не знаем, а потому здесь покормим коней и дадим им отдохнуть перед битвой!» У них сотни три всадников. А ещё немного запаздывали к ним вассалы из Ига и Исэ, так что сейчас их, наверное, уже четыре-пять сотен.

Когда он это сказал, лица у всех прояснились: «Так это о них говорили, что будто бы это войска Акугэнда!»

9 | О ТОМ, КАК МИЦУЁРИ ПОШЁЛ НА СОВЕТ ВО ДВОРЦЕ, А ТАКЖЕ О ТОМ, КАК КИЁМОРИ ПРИБЫЛ В РОКУХАРА

В девятнадцатый день на совет во дворец были призваны высшие сановники. Начальник Левой привратной стражи Мицуёри отправился ко двору принарядившись и с парадным мечом в лакированных ножнах с драгоценной отделкой. Взял он с собой лишь четверых-пятерых хорошо одетых разноцветных[40] и одного своего самурая, Ума-но дзё Нориёси, которого тоже нарядил разноцветным, дал ему малый меч, чтобы тот держал его за пазухой, и наказал: «Если дело пойдёт неладно, заруби меня своей рукой!» Ворота надёжно охранял большой отряд воинов, мимо которых приезжающие во дворец сановники и придворные старались проскользнуть украдкой, но Мицуёри вошёл, нисколько не смущённый великим множеством воинов. Воины положили луки, отложили в сторону стрелы и пропустили его. Обойдя с севера Дворец Пурпурных покоев, Сисиндэн, он увидел, что начальник Левой привратной стражи Нобуёри уселся на самом высоком месте, выше всех остальных. «Странное дело!» — подумал Мицуёри. Перепуганный государственный советник Акитоки сидел на низком месте, сжимая в руке дощечку для записи приказаний[41]. «Эге, да места тут вовсе перепутаны!» — сказал себе Мицуёри, тихо прошёл к тому месту, где на возвышении сидел Нобуёри, и уселся рядом с ним. Нобуёри с изменившимся лицом церемонно ему поклонился. Сидевшие тут сановники и вовсе вытаращились от удивления, как бы говоря: «Да что же это такое!» А Мицуёри, со словами: «Я смотрю, нынче начальники привратной стражи сидят на первых местах!» — подтянул под себя шлейф своего платья, поправил одежду, взял деревянную табличку, уселся поудобнее и спросил: «Итак, какие же дела мы сегодня решаем?» Никто из сидевших здесь сановников и придворных ему не ответил. Даже о порядке старшинства в собрании никто не заикнулся. Мицуёри, подождав немного, молча встал и вышел. Видевшие это воины, собравшиеся на площади перед залом, говорили: «Аварэ, великой силы человек! Нынче собралось народу немало, а сесть наверху рядом с Нобуёри никто не решился, только этот. Ещё как в ворота вошёл, нисколько не показал вида, что смущён или напуган, так и держал себя до конца! Аварэ, с таким бы военачальником да в битву! Как здорово бы было! Если бы этому Мицуёри поменять местами иероглифы в имени, получился бы точь-в-точь старинный полководец Ёримицу[42]!» А другие говорили: «Да, а Нобуёри, сколько иероглифы в имени местами ни меняй, а храбреца вроде Ёринобу[43] из него не выйдет — больно труслив!» Так они посмеивались втихую, приговаривая: «У стен есть уши, а у камней — рты! Мы ничего не говорили и не слышали!»

Мицуёри же вышел из зала совета, но дворец не покинул. Нарочно громко ступая, прошёл по возвышению для аудиенций у малых государевых покоев, и с северной стороны ширмы с изображением озера Куньмин увидел своего младшего брата, бэтто[44] Корэкату. Мицуёри подозвал его и сказал:

Мицуёри увидел, что начальник Левой привратной стражи Нобуёри уселся на самом высоком месте, выше всех остальных. «Странное дело!» — подумал он.

— Я прослышал, что собирают придворных держать совет во дворце, спешно приехал — а решать-то ничего и не решают! Не знаю, правда ли, да только слышно, что меня, Мицуёри, причисляют к тем, кого будут казнить за преступления. Послушать, так те, кого приговорят — все люди учёные и достойные. Оказаться в такой компании даже лестно. Ну да ладно. А ты-то зачем ездил на облучке повозки Нобуёри в Кагурагаока смотреть на голову Сёнагона-инока? Вот уж неподобающее поведение! Чтоб при твоей должности ехать на подножке чьей бы то ни было повозки — такого ещё не бывало! Срам-то какой! А уж ездить на опознание головы — это и вовсе никуда не годится!

— Но ведь на то была высочайшая воля! — отвечал бэтто, покраснев от стыда. Князь Мицуёри на это:

— Ну и что? Раз высочайшая воля, так ты и слова уже не можешь сказать поперёк? Среди наших предков — Средний министр Кандзюдзи[45], Правый министр с улицы Сандзё[46], с годов священного правления годов Энги сменилось девятнадцать государей и одиннадцать поколений нашего рода, и всё это время правление было добродетельным. Ни разу мы не были замешаны в чём-то дурном. И пусть в нашем роду не было Великих министров, но мы всегда были в числе добрых вассалов и никогда не сговаривались с клеветниками, что стремятся возвыситься. А потому с давних времён и поныне не было такого, чтоб люди показывали на нас пальцами. Достойно сожаления, что ты стал первым в нашем роду, кто вступил в сговор с бунтовщиками и тем уронил честь нашего имени. Прервав паломничество в Кумано, от постоялого двора Киримэ в столицу спешит Киёмори, а с ним — великая сила. А скажи-ка, сколько воинов сговорилось с князем Нобуёри? Подумай — что случится, когда силы дома Тайра войдут в столицу? Если вдруг кто пустит огонь, сможет ли спастись государь? Даже если только дворец обратится в пепел — и то это будет тяжёлой потерей для государева рода. А если вдруг что-то случится с государем и ближайшими подданными, то с ними вместе погибнет и Путь государей. Я слышал, что Нобуёри советуется с тобой в больших и малых делах. Устрой всё так, чтобы с государевым яшмовым телом не случилось беды, хорошо обдумай и ничего не упусти! А куда поместили государя?

— В Покоях Чёрной двери[47].

— А бывшего государя?

— В Хранилище Одного Свитка.

— Священное зеркало?

— В Покоях Теплого Света.

— Меч и яшма?

— В государевой опочивальне, — так ответствовал бэтто Корэката.

— А что за звуки из Малой государевой трапезной, и кто там ходит, за Окном-Гребнем[48]? — спросил Мицуёри.

— Там живёт Нобуёри, это его жена и прислуга.

Мицуёри был не в силах это слышать:

— Что же это случилось с этим миром? В государевой трапезной, где должен пребывать нынешний государь — живёт начальник привратной стражи. Государя он поселил в Покоях Чёрной двери! Хоть и наступил век Конца

[38] 32 Род доспеха, напоминающий кирасу. Изготавливался из нескольких рядов гнутых пластин, скреплённых шёлковым шнуром, со свисающей пластинчатой юбкой, защищающей верхнюю часть ног.

[39] 33 Тайра-но Киёмори.

[40] 34 Т. е. слуг низшего разряда, не имеющих ранга.

[41] 35 Атрибут придворного — дощечка из дерева или слоновой кости, использовавшаяся для записи распоряжений вышестоящих и т. п.

[42] 36 См. Минамото-но Ёримицу.

[43] 37 См. Минамото-но Ёринобу.

[44] 38 Бэтто — должность начальника Императорского архива (Курододокоро).

[45] 39 См. Фудзивара-но Такафудзи.

[46] 40 См. Фудзивара-но Садаката.

[47] 41 Комната в северной части Дворца чистой прохлады (Сэйрёдэн), перед закопченной от дыма Чёрной дверью.

[48] 42 Окно-Гребень (Кусигата-но ана) — решётчатое окно в южной стене основных покоев Дворца чистой прохлады. Через него император и придворные дамы могли видеть происходящее в общем зале для придворных (тэндзё).