Повесть о смуте годов Хэйдзи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Для того чтоб выйти на битву, лучших коней не сыскать! Имея таких драконов-коней, легко разобьёшь любое войско, какое бы оно ни было! Извольте ещё поговорить об этом деле с судьёй земли Сува Суэдзанэ, правителем Идзумо Мицуясу, правителем Ига Мицумото и начальником Ведомства Церемоний из земли Садо Сигэнари!

Так сказав, отбыл Ёситомо. Вернулся он в свою усадьбу, и в тот же день к нему привезли пятьдесят доспехов — верно, загодя готовил их Нобуёри для такого дня.

3 | О ТОМ, КАК МЯТЕЖНИКИ НАПАЛИ НА ДВОРЕЦ НА ТРЕТЬЕМ ПРОСПЕКТЕ, А ТАКЖЕ О ТОМ, КАК ОНИ СОЖГЛИ УСАДЬБУ СИНДЗЭЯ

Выждав удобного момента, вечером девятого дня той же луны, в час Быка[25], Нобуёри и Ёситомо с войском в пять сотен воинов подобрались ко дворцу на Третьем проспекте[26] и окружили его с четырёх сторон. Нобуёри верхом на коне вломился в южный двор и громко прокричал:

— В последние годы был я обласкан милостями государя более прочих, и вот слышал я, что грозит мне кара из-за наветов Синдзэя! Нижайше прошу проследовать с нами в Восточные земли, чтобы спасти мою ничтожную жизнь!

Тут государь-инок в немалом изумлении сказал: «В самом деле? Кто же это хочет твоей смерти, Нобуёри?» — но и того договорить не успел, как воины, подкатив повозку, принялись его непочтительно поторапливать: «Извольте поскорее садиться!», и стали раздаваться крики: «Скорее поджигайте дворец!»

Государь сел в повозку. В то время во дворце изволила пребывать его младшая сестра, принцесса Сёсаймонъин[27], и её усадили туда же. Нобуёри, Ёситомо, Мицуясу, Мицумото, Сигэнари и Суэдзанэ окружили эту повозку справа и слева, спереди и сзади, и так въехали в императорскую канцелярию. Бывший с ними Сигэнари во время смуты годов Хогэн точно так же препровождал государя Сануки в келью управляющего канцелярии храмовых дел в храме Ниннадзи и стоял там на страже, а в конце концов и сопровождал государя на пути в ссылку в землю Сануки до самой земли Тоба. «Какая же карма причиной тому, что вот стережёт он уже второго государя?» — говорили мудрые люди.

А что творилось во дворце на Третьем проспекте, и сказать страшно. Воины перекрыли все ворота и подожгли дворец со всех сторон. Огонь свирепо вздымался к небу, ветер неистово поднимал клубы дыма. С криками: «Все эти министры, придворные и барышни-прислужницы — все они одного рода с Синдзэем!» — воины убивали их стрелами и рубили мечами. Кто не сгорел в огне, того поражала стрела, а кого не достала стрела — тот горел в огне. Убегая от стрел, спасаясь от огня, люди бросались в колодец. Те, кто оказались внизу, нашли смерть в воде. Кто наверху — тех завалил пепел и горящие головни от рушащихся в пламени многоярусных павильонов. Выживших не было. Когда горел дворец Эфан[28], никто не погиб — ни императрица, ни придворные барышни. В этом же пожаре во дворце Сэнто страшным образом простились с жизнью и высшая знать, и придворные. Головы Оэ-но Иэнака, командира привратной стражи, и Тайра-но Ясутада, начальника Левой стражи, насадили на копья и выставили у ворот Тайкэммон.

Воины, подкатив повозку, принялись непочтительно поторапливать государя: «Извольте поскорее садиться!»

Огонь свирепо вздымался к небу, ветер неистово поднимал клубы дыма. С криками: «Все эти министры, придворные и барышни-прислужницы — все они одного рода с Синдзэем!» — воины убивали их стрелами и рубили менами.

Той же ночью, в час Тигра[29], захватили усадьбу Синдзэя, что была на пересечении улиц Анэ-но Кодзи и Ниси-но тоин, и предали огню. Говорят, правда, что это было дело рук челядинцев тех воинов, что были во дворце. Последние три-четыре года в Поднебесной установилось справедливое правление, и царили тишь и порядок. В столице и в деревнях не запирали дверей, услаждались пирами и развлечениями. Дома знатных и простолюдья стояли бок о бок — а теперь, когда повсюду вспыхивали пожары, не было человека, который бы не возмущался: «Что же это такое настало в мире?»

4 | О ТОМ, КАК СЫНОВЕЙ СИНДЗЭЯ ОТСТРАНИЛИ ОТ ДОЛЖНОСТЕЙ

Пятеро сыновей Вступившего на Путь сёнагона Синдзэя лишились должностей. Это были старший сын, назначенный в этом году государственным советником-сайсё Тосинори, второй сын, Харима-но тюдзё Сигэнори, исполняющий обязанности помощника главы Правой канцелярии при Государственном совете Саданори, младший военачальник Мино-но Наганори и правитель земли Синано Корэнори. Высшие должности поручили дайнагону Тадамасе, остальные — курандо Нариёри, младшему чиновнику Правой канцелярии.

А ещё в столице пошёл слух, будто бы, когда начальник стражи Нобуёри и левый конюший Ёситомо, сговорившись, под покровом ночи напали на дворец государя-инока на Третьем проспекте и сожгли его, то и государь-инок, и царствующий государь не смогли выбраться и погибли в пожаре. И будто бы нового государя уже ввели во дворец.

Таким образом, прежний канцлер, Фудзивара-но Та- дамити, и сын его, нынешний канцлер Мотодзанэ, поспешили во дворец. Прежнего канцлера называли Хоссёдзидоно, а нынешнего — Наканодоно. Главный министр Мороката, Левый министр князь Корэмити из усадьбы на проспекте Оомия, знать и придворные, воины охраны государя-инока — все спешили во дворец один вперёд другого. Грохот обгоняющих одна другую повозок и топот скачущих лошадей достигал неба и сотрясал землю. Все всполошились.

Харима-но тюдзё Сигэнори, будучи зятем Тайра-но Киёмори, бежал к нему в усадьбу в Рокухара, однако государь неоднократно призывал его во дворец, и волей- неволей пришлось ему Рокухара покинуть. «Ежели бы Киёмори был здесь, нипочём бы меня не выдали. На моё несчастье уехал он на богомолье в Кумано!» — думал он, когда передавали его в руки стражников.

Глава Судебного ведомства Саканоуэ Канэсигэ принял Сигэнори на берегу реки Камо у Шестого проспекта и препроводил во дворец, где Этиго-но тюдзё его расспросил обо всём подробно, после чего передал под надзор Наритике. Советник-сайсё Тосинори, по слухам, принял постриг. Мино-но Наганори сдался на милость судьи Корэмунэ-но Нобудзуми, тот известил Судебное ведомство, и Наганори оставили под надзором Нобудзуми. Правитель земли Синано Корэнори отрезал себе волосы и сдался чиновнику Сыскного ведомства Норимори, и тот также известил Судебное ведомство и оставил Корэнори под надзором у себя.

Той же ночью, в час Тигра, захватили усадьбу Синдзэя, что была на пересечении улиц Анэ-но Кодзи и Ниси-но тоин, и предали огню.

5 | ИСТОРИЯ ПОСТРИЖЕНИЯ СИНДЗЭЯ. НОВЫЕ НАЗНАЧЕНИЯ НА ДОЛЖНОСТЬ

Вступивший на Путь сёнагон Синдзэй когда-то был учителем в Южном доме Фудзивара, и его усыновил Такасина-но Цунэтоси. Хоть и вошёл он в высокородный дом, но не стал чиновником-конфуцианцем. Да и не так уж знатен был тот род, чтоб метить в чиновники Государственного совета — Дайдзёкан, так что бывший чиновник управы земли Хюга Митинори, как тогда звали Синдзэя, стал служить у государя-инока Тоба. Как-то раз Митинори нижайше просил: «Не изволите ли поручить мне должность младшего советника-сёнагона?». Государь-инок закручинился: «Ведь эта должность подчинена регенту. Что же тут можно поделать?», — однако Митинори уж очень просил, так что всё-таки была ему высочайше дарована должность, и как только это случилось, Митинори принял постриг, и стал прозываться Вступивший на Путь сёнагон. Вот с каким трудом досталось ему назначение! А ныне он совмещает три высших должности, превзошёл главу куродо, а сыновья его затесались среди семи высших чиновников Государственного совета, вознеслись до самых почётных должностей, позорят собой места средних и младших чиновников. Но вчерашняя радость сегодня сменилась печалью, подобно сну иль мимолётному виденью. Воочию тут проявился закон бренности всего обусловленного. Сейчас и они на себе ощутили, что счастье и несчастье подобны спутанной верёвке.

В четырнадцатый день той же луны правитель земли Идзумо, Мицуясу[30], прибыл во дворец и доложил Нобуёри: «Стало известно, куда скрылся сёнагон-инок!» — тогда ему было велено: «Зарубить!» — и он отправился исполнять приказ.

А ещё до того, вечером девятого дня награждали за заслуги. На самом-то деле особых заслуг ни за кем не водилось, кроме того, что схватили государя-инока и правящего государя да заточили их в Хранилище Одного Свитка[31]. Говорят, будто бы награждение провели для того, чтоб воодушевить своих сторонников. Правителем земли Синано назначен Минамото-но Сигэнари, начальник Ведомства Церемоний из земли Садо. Глава курандо Тада-но Минамото-но Ёринори стал правителем земли Сэтцу. Левый конюший Минамото-но Ёситомо назначен правителем земли Харима. Ёритомо стал младшим военачальником Правой дворцовой стражи. Фудзивара-но Масаиэ — командиром Левой стражи, награждены также были Камада-бёэ, Минамото-но Канэцунэ, ставший командиром Левой привратной стражи, Ясутада, назначенный помощником конюшего, Тамэнака, и прочие. После такого щедрого награждения участников заговора Левый министр Фудзивара-но Корэмити изволил заметить: «Что ж они не наградили колодец? Ведь колодец тоже погубил столько народу!» — и этим, говорят, изрядно рассмешил слышавших.

6 | СИНДЗЭЙ ПОКИДАЕТ ЮЖНУЮ СТОЛИЦУ И ГИБНЕТ

В час Зайца[32] шестнадцатого дня той же луны от проспекта Ооимикадо пошёл пожар, заголосили: «Враги подходят! Они пустили огонь!», но дело было не в этом, и все успокоились. Пожар случился у ворот Юхомон — не удивительно, что все переполошились[33].

В тот же день Минамото-но Мицуясу, правитель земли Идзумо, прибыл во дворец и доложил: «Сего дня сёнагон Вступивший на Путь зарублен и оставлен в усадьбе на Кагураока!» Нобуёри и Корэката сели в одну повозку и двинулись в Кагураока, чтобы убедиться на месте. Наконец рассеялся давний гнев Нобуёри.

Сёнагон-инок Синдзэй раньше других узнал о планах нападения девятого дня, и решив: «Надо поскорее доложить о таком деле!» — направился к государю-иноку, однако же как раз тогда государь изволил развлекаться. «Если заявиться сейчас, вряд ли меня выслушают!» — подумал Синдзэй, передал то, что узнал, одной придворной даме и уехал к себе. Взял он с собой трёх-четырёх самураев, и следуя по дороге Яматодзи через Удзи прибыл в своё поместье Дайдодзи. Синдзэй превзошёл искусство гадания по небесным знакам и читал их как на ладони, но закончилась предначертанная ему судьба, и перемены в небе, появившиеся ещё три дня назад, он заметил только сейчас. Юпитер указывал, что жизнь сменяется смертью, а преданный вассал пожертвует собой, чтобы спасти государя. Сильные слабеют, слабые становятся сильными. Верх — слабый, низ — сильный. Тогда и решил он: «Отдам свою жизнь в обмен на жизнь государя!»

Утром десятого дня позвал он служившего у него младшего военачальника Правой воротной стражи, которого звали Нарикагэ, и сказал: «Сходи посмотри, что там творится». Тот вскочил на коня и помчался в столицу, и на перевале Кохата столкнулся со спешащим навстречу конюхом-тонэри, служившим у Синдзэя. Нарикагэ расспросил его, что случилось, и тот, заливаясь слезами, рассказал:

[25] 19 Примерно с часа до трёх пополуночи девятого дня двенадцатой луны первого года Хэйдзи (1159).

[26] 20 Дворец государя-инока Го-Сиракавы.

[27] 21 Вторая дочь императора Тоба; в тексте ошибочно названа «младшей сестрой», в действительности была на год старше императора Го-Сиракава.

[28] 22 Дворец Эфан — огромный дворец, строившийся при первом циньском императоре Ши-хуане в столице Циньской империи г. Сяньяне (современная провинция Шэньси) и сожжённый повстанческими войсками после смерти императора. Упоминается в «Исторических записках» Сыма Няня (см. Сыма Цянь, 2001 — 2002), стихотворении Ду My (803–853) «Песня о дворце Эфан» (см. Китайская классическая поэзия, 1956). Также упоминается в «Повести о доме Тайра», например св. 5 «1. Перенос столицы».

[29] 23 Ок. 4-х часов утра.

[30] 24 См. Минамото-но Мицуясу.

[31] 25 Хранилище Одного Свитка (Иппон-но госёдокоро) — хранилище, в котором находилось по одной копии всех бумаг, требующих внимания императора. «Заслуги» — имеются в виду заслуги на поле боя, хотя до настоящего боя пока дело не дошло.

[32] 26 5–7 часов утра.

[33] 27 Одни из двенадцати ворот внешней дворцовой ограды. Пожар начался у дворца, потому и могли решить, что подошли войска противников Нобуёри и подожгли дворец.