Лебединое лето: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— На подобные мелочи никто не обращает внимания.

— Да ну!

— Ни малейшего внимания. У меня вот, например, просто ужасные руки — глянь на мои пальцы! — просто я не тычу их в лицо всем и каждому, чтобы они заметили, не кричу: «Смотрите все, какие у меня кривые пальцы, народ, у меня не пальцы, а просто кошмар!» Тут волей-неволей кто угодно заметил бы. И тебе нужно просто научиться не заостряться на своих недостатках. На самом деле людям куда важнее их собственные проблемы, чем…

— Очень трудно, знаешь ли, не заостряться на том, что у тебя огромные ступни, когда Бык Дерхем скачет по спортзалу в твоих кедах. Они даже ни капельки не растянулись, когда он их снял наконец.

— Джеки Кеннеди Онассис носит тот же размер, что и ты, если тебя это утешит.

— Откуда ты знаешь?

— Однажды она вошла в индуистский храм и оставила обувь снаружи, и репортеры быстренько подглядели, какой у туфель был размер. — Ванда наклонилась к зеркалу, чтобы как следует рассмотреть свои зубы.

— Но ее ноги выглядят меньше.

— Потому что она не носит оранжевых кедов.

— А я люблю свои оранжевые кеды. — Сара села на край кровати, натянула кеды и высоко задрала ноги. — И что же, по-твоему, с ними не так?

— Все так. Просто если ты хочешь скрыть что-нибудь, не стоит красить это в оранжевый цвет. Мне пора, Фрэнк вот-вот приедет.

Она вышла, и Сара услышала шаги сестры, удалявшиеся по направлению к кухне. Сара снова повалилась на кровать, рядом с посапывающим Бойси. Несколько секунд она смотрела на спящего пса, потом закрыла лицо руками и шумно заплакала.

— Ох, Бойси, Бойси, я плачу, — подвывала она.

Много лет назад, в пору своей собачьей молодости, Бойси не мог вынести чьего-либо плача. Стоило Саре притвориться, что она рыдает — и Бойси немедленно прибегал ее утешать. Он скулил и подпрыгивал, царапал хозяйку лапами и лизал ей руки, пока она не умолкала. А теперь он даже не шелохнулся, лежа с закрытыми глазами.

— Бойси, я плачу, — повторила девочка. — Сейчас я плачу взаправду. А Бойси меня не любит.

Пес беспокойно завозился во сне.

— Бойси, Бойси, я же плачу, мне так плохо, Бойси, — простонала Сара еще раз, после чего резко оборвала плач и села. — Тебе на всех плевать, так, Бойси? Можно обрыдаться до смерти, а ты даже и не заметишь.

Она вскочила и вышла прочь из комнаты. В коридоре она услышала цокот собачьих лап по полу — это Бойси увязался за ней. Не оборачиваясь, Сара бросила:

— Теперь ты мне уже не нужен, Бойси. Иди обратно в спальню. Убирайся. — Но пес продолжал следовать за ней, и через несколько шагов девочка оглянулась. — На случай, если ты что-то недопонял, Бойси: от собаки обычно ждут, что она будет утешать хозяев, прибегать к ним и ласкаться, и всячески повышать им настроение. А все, что ты хочешь делать — это валяться на мягкой кровати. Даже косточки в доме прячешь, потому что тебе лень выйти во двор. Давай, убирайся обратно в спальню.

Она двинулась в кухню, а Бойси по-прежнему плелся за ней, потому что терпеть не мог оставаться в одиночестве. На полпути Сара расслышала, как в кухне Ванда препирается с тетей, раздумала туда идти и вышла на крыльцо.

Позади Бойси стал скрестись в закрытую перед носом дверь, и Сара его выпустила.

— Иди и отстань от меня наконец.

Ее брат Чарли сидел на верхней ступеньке, и девочка присела рядом с ним. Она снова вытянула ноги, критически осмотрела их и заявила:

— Я люблю свои оранжевые кеды. А ты, Чарли?

Брат не ответил. Он сосал красный леденец, из которого вывалилась палочка, и мальчик тщетно пытался вставить ее обратно. Он так долго старался, что палочка погнулась.

— Дай сюда, — сказала Сара, — я тебе помогу. — Она вставила палочку в леденец и вернула конфету брату. — Теперь будь аккуратнее.

Некоторое время она сидела молча, потом взглянула на свои ноги и сообщила:

— Отвратительные оранжевые кеды. Терпеть их не могу.

Она откинулась на перила так, чтобы не видеть ненавистных башмаков, и продолжила:

— Чарли, я хочу тебе кое-что сказать. Это лето — худшее в моей жизни.