Лебединое лето: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Никакая она не красавица. Я ее видела, ничего особенного.

— В молодости она была красавицей. И такой, что ты и представить не можешь — но притом настолько несносной девчонкой, что…

— Внешность важна, и еще как важна, даже слишком. Родители всегда говорят, что внешний вид ничего не значит. Я всю жизнь слушала эту чушь. «Внешность не имеет значения. Внешность не играет роли». Ха! Если хотите узнать, какую роль она играет, просто перестаньте стричься или накрасьте глаза пострашнее, а потом идите и слушайте, как вопит разбегающийся народ. — Сара резко оборвала свою речь и закончила: — Что-то мне тоже захотелось пойти к озеру и посмотреть лебедей.

— Однако наш разговор еще не закончен, юная леди.

Сара обернулась и долго смотрела на тетушку, засунув руки в задние карманы джинсов.

— Ладно, — вздохнула наконец та, поднимая со стула полотенце и встряхивая его. — Когда у тебя такое выражение лица, я понимаю, что с тем же успехом могла бы читать проповеди этой тряпке. Иди к своим лебедям. — Она развернулась. — Чарли, малыш, хочешь пойти с Сарой посмотреть на лебедей?

— Он устанет по дороге, — воспротивилась девочка.

— Тогда идите помедленней.

— Я ничем не могу заняться для своего удовольствия, везде должна таскать его с собой! Я с ним и так каждый день вожусь, а Ванда — каждый вечер. Во всем доме у меня только и есть своего, что единственный ящик комода! Один-единственный ящик.

— Вставай, Чарли. Сара берет тебя к озеру, смотреть на лебедей.

Сара посмотрела брату в глаза — и сказала, помогая ему подняться:

— Ну хорошо, пошли.

— Погоди, я вам дам хлеба, что остался от ужина. — Тетя Вилли сбегала на кухню и принесла четыре булочки. — Возьмите с собой. Вот, держи. Пускай Чарли покормит лебедей.

— Пошли уже, Чарли, или мы дотемна не обернемся.

— Только не торопи его, идите медленно, слышишь, Сара?

— Угу.

Держа сестру за руку, Чарли неспешно двинулся в путь. Он помедлил у калитки — но наконец вышел на улицу вместе с Сарой. Спускаясь по склону холма, он длинно шаркал ногами об асфальт.

Глава 5

Когда они отошли за пределы слышимости, Сара сказала:

— Тетя Вилли думает, что знает все на свете. Я ужасно устала слушать, как я похожа на Ванду, притом что Ванда красивая, а я нет. Думаю, она настоящая красавица. Если бы я себе выбирала внешность, я бы хотела быть как она. — Девочка яростно пнула кустик на обочине дороги. — И вот что я тебе кроме шуток скажу: внешность значит очень много.

Некоторое время она сердито шла в молчании, потом дождалась отстающего Чарли и снова взяла его за руку.

— Я вот думаю, что внешность важнее всего на свете. Если ты выглядишь красавчиком — ты и есть красавчик; если выглядишь умником — ты и есть умник, а если ты ни на кого не похож, то ты и есть никто. Однажды я написала об этом сочинение в школе — о том, что внешность важнее всего на свете, и мне поставили «Д». Представляешь, «Д», самую низкую отметку. А после урока учительница пригласила меня поговорить и начала пороть ту же самую чушь, мол, внешность не играет роли, и иногда самые страшные уроды оказывались самыми умными и добрыми, и замечательными…

Они как раз проходили мимо дома Теннентов, когда там включили телевизор, и голос Эдди Олберта успел оглушительно пропеть: «Зелееееные просторы, ах…»[2], прежде чем убавили звук. Чарли на миг замедлил шаг, узнавая начало одной из любимых своих программ, и выжидающе взглянул на Сару.

— Пошли, — отрезала сестра. — Так вот слушай: у меня в классе была одна девчонка по имени Тельма-Луиза, она накропала опус под названием «Дарить счастье людям». И ей поставили «А»! «А», высшую отметку! Меня от этого просто тошнило. Тельма-Луиза — белокурая красотка с ресницами, которые от природы загибаются кверху, ну что она может знать о жизни? Знаешь, однажды Хейзел заходила к ней домой и потом рассказывала, что в комнате Тельмы-Луизы перед зеркалом ковер протерся, потому что она там часами простаивает, любуясь на себя, красавицу.

Сара вздохнула и продолжила путь. Большинство домов на улице стояли стена к стене, будто плотно прижавшись друг к другу безопасности ради. За домами с обеих сторон вздымались холмы Западной Вирджинии, совсем черные в ранних сумерках. Холмы были такими же, как и сотни лет назад, поросшими диким лесом — и только к северу их узкой полосой прорезал карьер, глубокий шрам в земле, топорщившийся неестественно бледными обрывами вымытой почвы.

Сара замедлила шаг: они поравнялись с домом Мэри Уэйсек.

— Погоди минутку, — сказала девочка. — Мне нужно поговорить с Мэри.

С улицы было слышно, как играет подружкин магнитофон, и Саре ужасно захотелось оказаться в комнате Мэри, завалиться на кровать, на розовое в крапинку покрывало, и слушать кассеты из ее безразмерной коллекции.

— Мэри! — позвала она. — Пойдешь с нами с Чарли на озеро смотреть лебедей?

Мэри подошла к окну.

[2] Это был популярный юмористический сериал 1960–1971 гг. «Green Acres», реж. Дж. Соммерс (на русском телевидении шел под названием «Зеленые просторы»). В начале каждой серии Фермер поет вступительную песенку — «Зеленые просторы, ах! Я фермер, все в моих руках!»