— Дальше все ясно, — перебил Витька, которому надоела ее болтовня.
— Таню жалко, — погрустнела Верочка. — Она такая красивая, добрая… У нее родинка на лбу, как у индианки… А волосы черные, а глаза…
— Про Таню потом, — сказал Витька. — Ты молоти, что тебе на стол поставили. Да, гляди, не подавись…
— Молоти… Подавись… — поморщилась Верочка. — Ну и лексикончик у тебя! Где ты слова такие выкапываешь?
— А теперь куда? — выручил из неловкого положения Витьку дядя Кондрат.
— К своим, — сказал Витька. — На ту сторону.
— Через фронт?
— Придется.
— Вас же, как курёнков, перестреляют…
— Все равно пойдем, — сказал Витька. — Не пропадать же нам здесь?
Старик задумался.
Пальцы его, видно по привычке, забарабанили по столу, накрытому рыжей клеенкой.
— Отсюда до передовой верст двадцать, — сказал он. — Слышите, бухают?
Витька уже привык к постоянному грохоту канонады и не обращал внимания. Ночами над лесом занималось багровое зарево. И не потухало до утра. Слышалась канонада.
— Я давно не пила молока, — вздохнула Верочка.
— Наливай, дочка; мало будет, еще принесу… Коровенку-то немцы не сегодня — завтра отберут. Угонят в Германию. Как с голодного острова — все тянут к себе, гроб с музыкой!
— Коров — что, — сказала Верочка. — И людей. Нас тоже куда-то хотели увезти.
— Вот что я надумал… Завтра в ночь отведу вас к нашим. На ту сторону. Через Верхнее болото. А теперь ступайте спать. В горнице диван и кровать. Сыны там мои спали…
Витька рассказал старику, что на хуторе ждут товарищи, без них он никуда не пойдет. Если дядя Кондрат будет настолько добр, что возьмет их с собой, то Витька немедля слетает на хутор и завтра к вечеру приведет их.
— Сюда не надо, — сказал старик. — От хутора ближе… После захода солнца ждите меня.
— Опять, старый, туда пойдешь? — послышался с печи недовольный голос. — Дождешься, что и тебя, как Федьку Седого, повесят на березе.
— Ты бы помалкивала, мать, — отмахнулся дядя Кондрат. — Не твоего ума дело.
— Горе мне с этим неугомонным… Ни днем, ни ночью покоя нет! Теперь с детишками связался!..
— Дедушка, спасибо за все, — поблагодарила Верочка. — Мы пойдем.
Старик проводил их до калитки, показал самую короткую дорогу на хутор.
— Это она так… — сказал он. — Спросонья. Старуха она добрая.
— Дядя Кондрат, на станции у немцев большой склад боеприпасов… — сказал Витька. — Вот бы взорвать его, а?
— Охраняют как зеницу ока… Давеча собак привезли.
— Гранатой можно его взорвать? — спросил Витька.
— Вряд ли, — ответил старик. — Вот если бы самолет туда бомбу кинул — грохнуло бы так, что чертям на том свете тошно стало!