— По одному плохо, но иначе нельзя. Слишком будет заметно.
— Да, — сказал Витька.
— Я с вами, — подошел к ним Соля. — У меня родственников нет.
— Нас и так много, — проворчал Гошка. — Целый отряд. Соля вопросительно посмотрел на него своими большими выпуклыми глазами.
— Я лишний?
— Не слушай его, — сказал Витька и бросил на Гошку уничтожающий взгляд, — Вы не хотите, чтобы я с вами пошел? — обвел всех тусклым взглядом Соля.
— Дурачок, — сказала Алла. — Куда же ты без нас?
— Ты пойдешь с нами, — успокоил его Витька. — И давайте больше на эту тему не будем говорить.
— Неужели вы не донимаете: чем нас больше, тем это подозрительнее для немцев? — вскричал уязвленный Витькиным тоном Гошка.
— Что с тобой стряслось? — спросила Алла. — Ты никогда таким не был.
— Не обращай на него внимания, — улыбнулся Соле Грохотов. — Гошку немного контузило при бомбежке…
Пять чернявых, большеглазых мальчишек тихо попрощались и как тени разошлись в разные стороны.
Соля проводил их печальными глазами и судорожно вздохнул.
Перед дальней дорогой состоялось короткое собрание. Люся Воробьева сообщила, что в группе теперь семь человек. Из них пятеро комсомольцы… Гошка внес поправку: он, Витька Грохотов и Алла Бортникова действительно подали заявление в комсомол, но их еще не приняли, обещали принять в новом учебном году, так что они никакие не комсомольцы…
— Нет, мы все теперь комсомольцы, — подытожила Люся. — Я как комсорг класса передаю свои полномочия… — Люся обвела всех взглядом и остановилась на Буянове.
— Я не комсомолец, — пробурчал он.
— Кто же ты тогда? — все с удивлением смотрели на Гошку, но он без всякого смущения ответил:
— Никто. Беспартийный я.
Поднялся возмущенный шум, но Люся несколько раз хлопнула в ладоши и все замолчали.
— Старшим нашей группы будет Витя Грохотов, — громко сказала она. — Есть возражения?
Возражений не было. Даже Гошка, который никогда никому ни в чем не уступал первенства, промолчал.
— Война все переменила, — после продолжительной паузы сказал Витька. — Теперь я — комсомолец.
— И я — комсомолка, — сказала Алла. Гошка промолчал.
— Вот чудаки! — усмехнулся Сашка. — О чем вы тут толкуете? Сейчас война, и школу нашу разбомбили! Никто мы теперь, понятно? Беспризорники! Мне даже не верится, что я когда-то сидел за партой…
— Ты всегда был плохим пионером, — заметила Люся.
— Беспризорники, вот кто мы, — повторил Сашка.
— Ты всех в одну кучу не путай, — сказала Алла. — Если война, значит, и жизнь остановилась? И мы уже не люди? Кончится война и снова сядем за парты и будем учиться. Конечно, всё, что случилось, страшно… и мы никогда этого не забудем… Но мы люди и не будем ни при каких обстоятельствах терять человеческое достоинство.
— Хорошо сказано, — коротко заметил Коля Бэс.
— Собрание считаю закрытым, — заключила Люся.
ГЛАВА ШЕСТАЯ. ПРОИСШЕСТВИЕ В СЕЛЕ КОКОРИНЕ