— Все равно ведь все сгорело!
Наступила ночь. Девчонки шуршали сеном и перешептывались. Потом Алла стала плакать, приглушенно всхлипывая. Люся что-то быстро шептала, целовала ее.
Сашка и Коля Бэс сразу заснули. Во сне Ладонщиков что-то жевал и хрюкал от удовольствия. Витька не поленился, подполз к нему и пощупал руки. В руках у Сашки ничего не было.
Дверь на сеновал приотворена. Над самой притолокой мерцала звезда. Длинные лунные тени расползлись по двору. Луны не было видно. На шоссе послышалась резкая отрывистая немецкая речь. Затопали сапоги, раздался крик «Хальт!» И потом ночь гулко располосовала автоматная очередь. Топот и крики удалились. Проснулся Сашка.
— Бомбят? — спросил он.
— Приснилось, — сказал Витька. — Слезай-ка вниз! Сашка сполз по сену на пол.
— Вы куда? — спросила сверху Алла.
— Дело одно есть, — ответил Витька.
— Мы с вами, — сказала Алла. — Люся, вставай! Девчонки завозились на сене.
— Ну что вы на самом деле? — рассердился Витька. — Мы по своим делам… Понимаете?
— Врут, — сказала Алла. — Они что-то задумали.
— Хорошо, — сказал Витька. — Слышали, рядом стреляли? Посмотрим, как там Гошка.
Он схватил Сашку за руку, и они выскочили на залитый лунным светом двор. На пустынной улице никого не видно, Далеко впереди светили фары машины. Мальчишки перебежали дорогу, перескочили через кювет и по тропке вышли к часовне. Гошка стоял у стены. Поверх куртки на нем был надет новый пиджак.
— Слышали? — шепотом сказал Гошка. — Они в кого-то стреляли.
Послышалась далекая очередь из автомата.
— Опять! — вздрогнул Гошка.
— Они будут всю ночь палить, — сказал Витька.
— Нужно быстрее нарезать отсюда…
— Куда? — спросил Витька.
— К нашим!
— Есть один человек, который все может рассказать, — сказал Витька. — Этого человека надо спасти. Он там, на стадионе.
— Нам нужно самим спасаться, — возразил Гошка. — И так на нас все обращают внимание. Шутка ли, целый отряд!
— Я не уйду из города, пока не вытащу его оттуда, — твердо сказал Витька.
— Кто этот человек? — спросил Сашка. Он отчаянно зевал и никак не мог понять, зачем его стащили с теплого сеновала.
Витька рассказал о встрече с дедом Моисеем, о еврейском лагере, из которого каждый день увозят за город расстреливать людей. Там, за проволокой, их сосед — Соля Шепс.
— Я никуда не пойду, — заявил Гошка. — Из-за Соли Шепса не хочу превращаться в покойника…
— А ты, Саш? — спросил Витька.
— Как его спасешь? — замялся Сашка. — Там немец на вышке. И прожектор… Пропадем ни за понюх табаку.
— Мы и до стадиона не дойдем, — отговаривал Гошка. — Квас говорил, что после девяти на улице появляться нельзя: комендантский час. Без предупреждения стреляют.
— Ладно, — глухо сказал Витька. — Я один пойду. Грохотов ночью не вернулся. Не вернулся он и утром. Коля Бэс проспал и ничего не знал.