МОНА: Конечно, быть невидимкой самое оно, но так же неплохо стать птицей или кошкой, чем-то, на кого никто не обращает внимания.
ХЕЙЗЕЛ: А какой птицей?
МОНА: Не знаю. Галкой с иссиня-черными крыльями. Или нет. Еще менее заметной птицей — голубем или воробьем.
(Ее лицо приобретает счастливое выражение.)
МОНА: Потому что, заметь, они за всеми следят, а внимания на них никто не обращает.
ХЕЙЗЕЛ: А кошка тоже, наверное, должна быть черной?
МОНА: М-м-м. Худой и гладкой, как Ямайка. Египетской. Но птица все-таки лучше — более мобильная, хотя, пожалуй, особой роли это не играет. Суть в том, чтобы просто быть частицей пейзажа и наблюдать за всем, ничего не упуская.
ХЕЙЗЕЛ: Так сказать, будем подсматривать в замочные скважины?
МОНА: Ничего подобного. К чужим семейным драмам я равнодушна. Просто обыденная жизнь, которая остальных не интересует. Вот это — подлинное волшебство.
ХЕЙЗЕЛ: А по-моему — скучища.
МОНА: Нет. Что-то вроде буддизма. Почти медитация.
ХЕЙЗЕЛ: Слишком уж долго ты корпишь над этим своим комиксом.
Телефон зазвонил вечером, когда Мона заканчивала новую страницу «Яшмы Юпитера». От неожиданности она вздрогнула, и капелька туши упала с кончика пера прямо рядом с головой Сесила. Хорошо еще, что не на лицо.
Сделаю из пятна тень, решила она, снимая трубку.
— Так твой невидимый друг еще с тобой? — спросила Джилли.
Мона посмотрела в открытую дверь через кухонный стол, за которым работала. Та часть квартиры, которая была ей видна, выглядела пустой, но когда дело касалось ее непрошеного гостя, она не очень доверяла зрению.
— Я его не вижу, — ответила она, — но, думаю, он еще тут.
— Ну, ничего полезного я не узнала. Прощупала все обычные источники, но что с ним делать, никто толком не знает.
— Обычные источники, это?…
— Кристи. Профессор. Старый номер «Ньюфорд Экзаминер» с очерком о лесной и прочей нечисти Ньюфорда.
— Ты шутишь.
— Угу, — призналась Джилли. — Но я действительно сходила в библиотеку и чудесно провела время, пролистывая всякие интересные книги от К. М. Бриггса до «Когда пустыня грезит» Энн Бурк. Ни тот, ни другая о Ньюфорде не писали, но я очень люблю фольклорные материалы, собранные Бриггсом, касательно эльфов, гномов и им подобных, а Энн Бурк жила здесь, как ты, конечно, знаешь, и мне по-настоящему понравилась картинка на переплете. Знаю-знаю, — добавила она, прежде чем Мона успела ее перебить. — «Да переходи же к делу!»
— Я отличаюсь ангельским терпением и ничего подобного никогда бы не сказала, — заверила ее Мона.
— И такая скромность вдобавок! Как бы то ни было, имеется множество всяких мастеров коварных шуточек — от гоблинов до эльфов. Некоторые относительно милые, другие, безусловно, вредные, но никто из них полностью не соответствует облику Нэки Уайлда.
— То есть саркастичному, неопрятному, с грубыми манерами, но потенциально полезному?
— В самую точку.
Мона вздохнула.
— Значит, мне от него не избавиться.
Она вдруг заметила, что чертит на листе завитушки, и отложила перо, чтобы окончательно его не испортить.
— Как-то нечестно получается, — добавила она. — Наконец-то квартира осталась в полном моем распоряжении, и тут в нее нахрапом вселяется какая-то нечисть.