MoreKnig.org

«Если», 2004 № 9: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: «Если» Журнал, Бенилов Евгений, Валентинов Андрей, Де Линт Чарлз, Дяченко Марина, Дяченко Сергей, Ипатова Наталья, Олди Генри Лайон, Трускиновская Далия, Уотсон Иэн, Хартманн Грегор, Холдеман II Джек, Гончаров Владимир, Мазова Наталия, Синицын Андрей, Байкалов Дмитрий, Лукин Евгений



Шрифт:

— Какой-то посетитель забыл, — сказала она, кладя билет перед ним. — Возьми.

— Думаешь, счастливый? — спросил Боб, поднося билет ближе к свету.

— Угу, — ответила Этель, бросая коту кусок кальмара и ощущая жжение в области лопаток.

Черт! Попалась!

Бескорыстный добрый поступок сейчас отошлет ее назад в Волшебный лес. К красоте и свету. Подумать страшно!

Ну, во всяком случае в Саду Безмятежности всегда найдутся цветы, чтобы их вытоптать, да и Королеве фей не повредит лягушка-другая на ложе. Этель даже в самой скверной ситуации всегда умела найти светлую сторону.

Перевела с английского Ирина ГУРОВА

КРИТИКА

Мифология мегаполисов

Владислав Гончаров, Наталия Мазова

Городская сказка (или городская фэнтези) появилась и утвердилась в нашей литературе задолго до легализации самой фэнтези. К этому специфическому жанру с большой охотой обращались и обращаются как «чистые» фантасты, так и писатели реалистической прозы. Может быть, в силу пограничности городской фэнтези произведения этого жанра не столь часто подвергаются пристальному анализу критиков. Петербургские критики попытались представить краткую историю вопроса в отечественной литературе.

Принято считать, что в советской фантастике до самого конца 1980-х годов жанра фэнтези не существовало. В то же время, взявшись за исследование отечественной фэнтези, критики и литературоведы обнаруживают у нее массу корней — от Николая Васильевича Гоголя до Михаила Афанасьевича Булгакова. Причем характерно, что всех причисляемых к этой обойме писателей принято относить к так называемой «большой литературе», выражаясь по-европейски — мэйнстриму. Почти никто из них (за исключением разве что самого Булгакова) не касался так называемой «научной фантастики», и очень немногие обращались за образами и сюжетами к национальной мифологии (сиречь русской народной сказке).

Если истоки отечественной фэнтези принято искать в «богатырских» повестях В. Левшина и сказочно-мистической прозе А. Вельтмана и Н. Гоголя, то вполне закономерно, что первооснову такого особого направления, как городская фэнтези, мы обнаружим в эпоху становления городской прозы. Так оно и есть — зарождение жанра пришлось на рубеж XVIII и XIX веков, когда в русской литературе появляется новый персонаж — тот самый маленький человек, не стремящийся к подвигам и славе, озабоченный лишь личным благополучием, но по-своему жаждущий романтики чудесного и запредельного. Будучи образованным и состоя на государственной службе, он проживал в городе (если, конечно, не являлся офицером в гарнизоне), а в сельской местности появлялся разве что на охоте или с целью посетить свое небольшое поместье — тягостная обязанность, доныне знакомая владельцам дачных «фазенд». С чудесным, непонятным и неизведанным этот человек мог столкнуться лишь в своей обычной среде обитания. И чудеса эти оказались разительно непохожи как на соловьев-разбойников, змеев-горынычей, шишиг и кикимор, с которыми имели дело персонажи русских былин, так и на лесных чудовищ, огнедышащих драконов или коварных колдунов, коими пестрели страницы романов Кретьена де Труа, Вольфрама фон Эшенбаха или сэра Томаса Мэлори.

Впрочем, истоки этих городских чудес можно найти уже в русской бытовой повести XVI–XVII веков, всегда исполненной с элементами мистики и «запредельщины» («Повесть о Горе-Злосчастии»), либо в авантюрно-плутовском романе тех же времен («Повесть о Фроле Скобееве»). В «Повести о Василии Кариотском» (правда, относящейся уже к петровским временам) иноземные разбойники избирают героя главарем, потому что он убеждает их в своих ведовских способностях. Недаром в развитии русской литературы XIX века столь большую роль сыграл западноевропейский плутовской роман — зачастую опять-таки с элементом мистики («Хромой бес» Ален Рене Лесажа).

1820–1830-е годы отмечены всплеском русской фантастики. Точнее сказать, фантастика тогда не отделяла себя от «большой литературы», литераторы прибегали к ней тогда, когда рамки мэйнстрима казались им слишком узкими. И внезапно выяснилось, что воображение авторов занимают отнюдь не только далекие экзотические земли и романтические времена. Неведомое и чудесное сплошь и рядом оказывалось порождением окружающей реальности, ее мистической изнанкой. Обыденная жизнь вдруг показалась пропитанной тайной, окружающая реальность получила второе измерение.

Видимо, первопроходцем был Николай Васильевич Гоголь, в 1832 году опубликовавший «Вечера на хуторе близ Диканьки» — сборник повестей и рассказов, созданных на основе малороссийских легенд. Однако уже в следующей книге — «Вий» (1835) — Гоголь перешел от деревенского фольклора к фольклору местечковому, сдобренному изрядной долей «городской учености». В том же году появляются и первые из его «Петербургских повестей», заложивших канон и эстетику русской городской сказки.

И Гоголь здесь оказался далеко не одинок. Князь В. Ф. Одоевский, ныне оцениваемый некоторыми критиками чуть ли не как первый научный фантаст в России, в 1830-х годах получил известность в литературе именно своими мистическими произведениями — новеллами «Косморама», «Привидение», «Сильфида».

Гоголевские «Портрет», «Нос», «Невский проспект», «Записки сумасшедшего», «Лафертовская маковница» Антония Погорельского, «Пиковая дама» и другие «сверхъестественные» новеллы зрелого Пушкина — во всех этих произведениях отсутствует четкая поляризация добра и зла, традиционная для эпоса либо народной мифологии. Человек противостоит не дьяволу, а волшебным проявлениям, прорастающим из реального быта; если черт и появляется здесь, то персонифицируется в мелкого беса, не ставящего перед собой глобальных задач (уничтожить либо совратить мир), а представляющего собой лишь темную сторону личности человека либо воплощение недостатков окружающей его реальности. Борьба ведется не за Святой Грааль, а за возвращение к обыденной реальности, спасается не империя, а собственное душевное равновесие.

Нельзя сказать, что русская фантастика той эпохи совершенно не черпала сюжетов и вдохновения из литературы зарубежной. Но вместо короля Артура и рыцарских романов современникам Пушкина и Гоголя куда ближе оказались мрачноватые немецкие романтики вроде Гофмана, Новалиса и Шамиссо (последний, кстати, некоторое время состоял на русской службе).

Впрочем, авторов и творцов «петербургской сказки» волновали отнюдь не только бытовые проблемы героев. В поэме «Медный всадник», полностью опубликованной уже после смерти автора и венчающей собою все творчество Пушкина, важен не только образ Петра, преследующего героя по улицам охваченного Апокалипсисом города. Ведь причиной конфликта стало обвинение, брошенное маленьким человечком бронзовому истукану — обвинение в том, что император не выполнил своего долга и не сумел навечно уберечь жителей столицы от всевластия стихий. Неудивительно, что Петр разгневался, и неудивительно, что реакция его была столь неконструктивна. Ведь крыть-то ему, по большому счету, нечем — представление о том, что творец несет полную ответственность за свое творение и за все последствия своих действий, тоже является одним из архетипов отечественной культуры и ее мифологии. Не хочешь быть виноватым — не делай ничего. Так в противовес европейскому «эпосу героев» в русской литературе (и фантастике) рождался эпос маленького человека, впоследствии воспетого Достоевским и другими классиками.

Традиции западноевропейских легенд в России также использовались — в значительной степени именно из них черпал свою романтику Мельников-Печерский. А сюжет «Черной курицы» Антония Погорельского вообще очень типичен для западной фэнтези: герой (как правило, молодой человек или подросток) проявляет благородство и, сам того не подозревая, спасает от гибели высокопоставленного фэйри, за что оказывается допущен в Волшебную Страну. Но затем он совершает роковую ошибку, неосторожное и необдуманное действие — и Волшебная Страна закрывается для него навсегда.

Все упомянутые произведения, несмотря на различие сюжетов, объединяет одно: мифология, лежащая в их основе, происходит не из народного фольклора, а является переработкой уже существующих литературных образцов, она порождена культурой образованной части населения. Эта мифология может быть заимствована в Европе, иногда обращается к мистическому Востоку (как правило, тоже в европейской трактовке), иногда претендует на научное или наукообразное объяснение — но всегда является порождением отечественной городской культуры. Истоки ее не опускаются в легендарные времена — точнее, легендарные времена этой культуры окончились совсем недавно.

Можно сказать, что в пространстве городской сказки коммуникативная деятельность преобладает над «экшеном», то есть сюжет является не столько серией действий, сколько серией состояний — вполне в традициях классической русской литературы, обращенной, в первую очередь, во внутренний мир персонажа, а не на его внешние приключения. Для этой литературы любое действие, даже самое авантюрное, становится лишь поводом показать изменение внутреннего мира героя, вызванное этим действием.

К середине XIX века мистические мотивы в русской литературе слегка затухают, но и далее они время от времени проявляются в творчестве И. С. Тургенева — начиная с повести «Фауст» (1856) и кончая написанной незадолго до смерти новеллой «Клара Милич». К отражению городской мистики в судьбе маленького человека неоднократно обращался Ф. М. Достоевский, например, в повестях «Двойник» и «Бобок». Во второй половине XIX века городская мистика время от времени всплывает в произведениях столь разных авторов, как Константин Случевский или Федор Сологуб с его романом «Навьи чары» и повестью «Мелкий бес», Александра Амфитеатрова («Жар-Цвета») и А. И. Куприна («Звезда Соломона»).

Однако рубеж XIX–XX веков знаменовал собой торжество научного прогресса и отступление сказочной фантастики перед фантастикой научной. Новый прилив «остраненной прозы» (не путать с «оккультной прозой» в духе Веры Крыжановской и трактатов Блаватской), как ни странно, начался только после революции 1917 года.

1920-е годы стали эпохой взлета отечественной фантастики. Эта литература воспринималась как символ нового времени, отражение научно-технического прогресса — и в то же время разрыв со старыми, консервативными традициями.

Но даже на этом фоне постепенно начали проявляться ростки совершенно другой фантастики. Странной, иногда романтической, временами страшноватой — совершенно ненаучной, не претендующей на глобальные свершения, технические и социальные предвидения. Наиболее ярким представителем этого направления стал Александр Грин.

Грина принято считать певцом морской романтики, экзотических стран и солнечных чудес, однако большинство его произведений довольно мрачны, а чудо в них является именно чудом, счастливой случайностью, выпавшей на долю героев. Но были у Грина и произведения, действие которых происходило не в «Гринландии», а в нашем мире. В первую очередь, это повесть «Крысолов», в которой хозяевами опустевшего военного Петрограда постепенно становятся разумные крысы, обращающиеся в людей. Сюда же можно отнести и «Серый автомобиль», экранизированный уже в наше время как классическая «петербургская мистика» с элементом хоррора (фильм «Господин оформитель»). В конце концов, ведь и основное действие «Бегущей по волнам» происходит не в море, а в городе, и там присутствует весь набор возвышенной городской сказки — чудо, злодеи, пытающиеся его украсть, карнавал, тайна и расследование.

В этом же, хотя и несколько более мягком и менее пессимистичном ключе написаны многие относящиеся к этому периоду рассказы Всеволода Иванова — «Медная лампа», «Пасмурный лист», «Странный случай в Теплом переулке». В пародийно-оптимистическом ключе коснулась городской мифологии даже Мариэтта Шагинян — повесть «Месс-Менд» являет нам картины того, как творения человеческих рук, здания и механизмы, в прямом смысле начинают подчиняться воле своих творцов — стены раздвигаются, пропуская людей в глубь себя, а машины ведут себя, подобно домашним животным.

Характерным этапом развития городской сказки стали «Венецианское зеркало» и другие фантастические повести профессора А. Чаянова, появившиеся в 1920-х годах. Здесь, как и в новеллах Вс. Иванова, городская мистика Петербурга заменяется особой мистикой романтической Москвы, а отсюда было уже рукой подать до «Мастера и Маргариты»…

Бессмертный роман Михаила Булгакова, опубликованный лишь через двадцать с лишним лет после смерти своего создателя, стал вехой в отечественной, да и в мировой фантастике. Вобрав в себя лучшие традиции русской городской мистики, в конце 1960-х годов он смотрелся едва ли не более актуально и современно, чем выглядел бы в середине 30-х. Своей многослойной и многоплановой структурой, причудливой эстетикой этот роман оказался поразительно созвучен многим традициям современной фэнтези. Однако расстановка сил у Булгакова принципиально противоречит общепринятому фэнтезийному канону — Порядок и Хаос в нем не синонимичны Добру и Злу, а их взаимодействие не означает противостояния. Понтий Пилат, отправив Иешуа на смерть, поступил так, как велел ему долг (стержневое понятие западной фэнтези!) — и обречен вечно мучаться раскаянием.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Семейные обязанности
Семейные обязанности
[Историческое фэнтези]
Сесиль #2 Приличная девица из общества должна быть скромна, тиха, удобна и богата. У меня есть только одно качество из этого списка – моё наследство, и на него точат зубы все холостяки славного
0
Любовь на год
Любовь на год
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Современная проза]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Она
0
Чёрный ворон и Алая роза
Чёрный ворон и Алая роза
[Проза / Современная проза / Роман]
Марго семнадцать. У неё красные волосы, вечная война с отцом и сон, который снится с детства: мальчик в венке из одуванчиков уходит к машине и не оборачивается. В марте в класс приходит новенький —
0
Леди не разваливаются
Леди не разваливаются
[Юмористическое фэнтези]
Леди Катарина Тэрн легла спать за неделю до свадьбы, а проснулась в гробу. В сосновом, что для леди само по себе оскорбление. Рядом сидел Умбер, дворецкий, с лицом, по которому было ясно, что он
0
Леди не умирают
Леди не умирают
[Юмористическое фэнтези]
Леди Катарина Тэрн дошла до Керра. Вместо свадьбы её ждёт чудо: молитвами святого отца Клеменса с осени здесь никто не умирает. Купцу всаживают нож под рёбра, а он ругается, что испортили новую шубу.
0
Однажды в эйфории
Однажды в эйфории
[Проза / Современная проза]
Гуляй, шальная Анька, иначе в этом болоте можно окончательно стухнуть! — решаю я и прогибаюсь в спине. Позади раздается странный сдавленный звук — будто кто-то резко подавился воздухом.
0
Состояние: Банкрот. Диагноз – Ты
Состояние: Банкрот. Диагноз – Ты
[Современные любовные романы / Проза / Роман]
«Не трогай мои вещи»«Какие вещи, принцесса? Шампунь за 50 рублей?»«Съезжай. Катись в свою Москву.»«С радостью. Скажи моему папе»Переписка маркером на кафеле. За зеркалом в ванной. Тайная. Злая.
0
Попаданка по приказу
Попаданка по приказу
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
Кейт - небесный агент с дерзким характером и внушительным списком командировок в разные миры. Её работа - помогать душам завершить незаконченные дела перед переходом на тот свет. Но на этот раз она
0
Цитадель Отверженных. Ненависть моя, кровь моя
Цитадель Отверженных. Ненависть моя, кровь моя
[Любовное фэнтези / Приключения / Фэнтези]
Я поступила в Цитадель Отверженных — крепость и магическую академию, подготавливающую лучших воинов для защиты мира от угрозы. Пусть наши земли уже погрязли во тьме, опасность наступает со всех
0
Барнабас IV Кошмарный. Злодей и сад наслаждений
Барнабас IV Кошмарный. Злодей и сад наслаждений
[Эротика, Секс / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Зло многолико, но, когда вы думаете о чистом зле, очищенном от всех примесей и чуждых ему смыслов, выкристализованном, ставшем эталоном, вы думаете о нём.Сеньоры, прошу любить и жаловать - Барнабас
0
Душа империи. Сквозь пепел и кровь
Душа империи. Сквозь пепел и кровь
[Любовные романы / Любовное фэнтези / Историческая проза / Роман]
В мире, где тени прошлого управляют настоящим, судьба империи висит на волоске. Элайра, пленница и чужестранка, становится императрицей, но её путь к власти полон интриг и испытаний. Любовь к
0
Эскорт для Генерального
Эскорт для Генерального
[Современные любовные романы / Проза / Современная проза]
Мой босс - невероятно богат, холост и ошеломляюще сексуален. Как бы не влюбиться в такого на корпоративе. Вот только кто он - миллиардер Алишер Сафаров, а кто я! Самая обычная девушка, мечтающая
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Бремя престола. Восшествие Елизаветы II и рождение новой монархии
Бремя престола. Восшествие Елизаветы II и рождение новой монархии
[Исторические приключения / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Вторая мировая война позади, однако для королевской семьи наступают самые темные времена. Страна разорена, Георг VI тяжело болен, а на политической арене разворачивается жестокая борьба. В этот
0
Пышка в разводе. Пончик будет дуться!
Пышка в разводе. Пончик будет дуться!
[Современные любовные романы / Самиздат]
Меня зовут Лариса. Мне тридцать пять, и я юрист по бракоразводным процессам, пышечка с характером и женщина, которая умеет оставлять бывших мужей без квартир, машин и иллюзий. Однажды я поехала в
0
Дело Гамлета. Диалог глухих
Дело Гамлета. Диалог глухих
[Критика / Литературоведение]
Анна Каренина или Пьер Безухов у каждого читателя свои, и это замечательно!.. Но возникает вопрос: а какие они на самом деле? Французский литературовед и философ Пьер Байяр, предпринявший новое
0
Бестия. Бесстыжая для владыки
Бестия. Бесстыжая для владыки
[Любовная фантастика]
Лилиан — отродье бестии, потомок древних сидов, чья кровь дарует ей нечеловеческую красоту и страсть, но обрекает на страх и гонения. Похищенная колдуном Троем и скованная проклятым кольцом, она
3
Бедовая невеста, или Ведьма дракону (не) пара
Бедовая невеста, или Ведьма дракону (не) пара
[Любовная фантастика / Самиздат]
Матушка потребовала от Джейн Вейр молчать, улыбаться и кивать, пока лорд Трэйм оценивает её как товар на брачном рынке. Джейн вместо этого надела мужской костюм, сшитый из штор, и вышагнула на бал в
0
Чисто Питерская Хтонь
Чисто Питерская Хтонь
[Самиздат / Городское фэнтези]
Петербург застревает в нескончаемой зиме, и даже хранительницы традиций – чухонские ведьмы – не знают причину. На глазах у беспомощных одаренных город превращается в безлюдную пустошь, где царит
0
Натюрморт с селедкой и без
Натюрморт с селедкой и без
[Современная проза / Магический реализм / Новелла]
«Моя задача не объяснять действительность, а описывать ее, как она есть», – уверяет автор. Поверишь, начнешь читать – и сам не заметишь, как из реального мира тебя перенесет в вымысел, в зазеркалье.
0
Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона
Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Заснула за отчётом — очнулась невестой дракона. Обычная история, правда? Лорд Кайрен Ашфрост красив, холоден и смотрит на меня так, будто я — ещё одна строка в его списке проблем. На замке лежит
2
Дефицит. Как в СССР доставали то, что невозможно было достать
Дефицит. Как в СССР доставали то, что невозможно было достать
[Публицистика / История]
Сборник историй великих российских артистов, режиссеров и актеров об интереснейшем явлении в истории СССР — дефиците. Эта книга не только о том, на какие ухищрения шли люди, чтобы раздобыть самое
1
Бог вогню. Том 1. В Санто Антоніо
Бог вогню. Том 1. В Санто Антоніо
[Приключения про индейцев]
«Хочемо розповісти в цій повісти про надзвичайну пригоду, що сталася в перших роках другої половини нашого століття з молодим українським хлопцем, закинутим подіями Другої світової війни в глуху
1
Подруга дочери. Летнее наваждение
Подруга дочери. Летнее наваждение
[Короткие любовные романы / Самиздат]
— Я знаю, — перебиваю резко. — Про Инну. Про разницу в возрасте. Знаю, кто я и кто вы. Знаю все причины, почему это... невозможно. Безумно. Опасно. Но я не могу перестать думать о вас. Не могу
0
Во власти чувств. Как они рождаются и как взять их под контроль
Во власти чувств. Как они рождаются и как взять их под контроль
[Психология]
Чувства окружающих скрыты от нас, если только люди не решат ими поделиться. А порой мы игнорируем и собственные и очень удивляемся, когда наконец их опознаем. Чувства могут быть настоящей загадкой. А
0