- Два убийства! - ужаснулся Крыс.
- Иди, иди. Ты им уже счет потерял.
Крот сунул Крысу пузырек. Крыс рявкнул:
- Пусть провалятся!
И стремглав умчался в темный тоннель.
Захарка с криком кинулся за ним, но железная лапа Крота рванула поводок, и Захар упал на землю.
Фигура с пыльными глазами
Сыщик понуро сидел на лавочке, сокрушенный своей неудачей. Что делать теперь, он не знал.
Достал письмо и в который раз начал изучать его через лупу.
- Слышь, друг, - раздался откуда-то сверху голос, - ты, что ли. Сыщик?
Шарик поднял глаза и увидел Воробья, сидевшего на пожарной лестнице.
- Ну, я сыщик.
- Это я написал, понял?
- Ты?
- Я, а че?
- Значит, ты - «неизвестный доброжелатель»?
- Не. Доброжелатель не я. А написал я. Понял?
- Не понял.
- Тупой, да? Козел попросил, я написал. Он неграмотный.
- Зачем ты написал?
Воробей, шурша крыльями, перелетел на лавочку и сел рядом с Шариком.
- Ты что, тоже неграмотный? Для хохмы, понял? Мне Козел грит: «Слышь, Николай!» Николай - это я, понял? «Слышь, - грит, - Николай, давай Муркиной письмо подбросим. Ты посмеешься, а я мыло заработаю». Ну, я согласился. Я страсть люблю посмеяться.
- Посмеялся?
- Не, - Колька вздохнул. - Не смешно получилось. И вообще. Понял?
- Что «вообще»?
- То. Я в такие игрушки не играюсь. Ну, дразнил я Захарку. Это ж не со зла. Посмеяться люблю, и все. А Тимофей решил на чужой беде нажиться. Пескулянт чертов.
- Спекулянт, - поправил Шарик.
- Да… - отмахнулся Колька.
Только скорей всего он не спекулянт, а похититель, - внушительно сказал сыщик.
- Иди ты! - испугался Воробей.