- Но почему ты не поехала в Залесье?
- По дороге я встретила человека, - пряча глаза, ответила Ярушка, - он сказал, что до Залесья слишком далеко, и мне одной не добраться.
- Что ж ты не нашла провожатого?
- Ехать с незнакомым человеком? Я не настолько... глупа. К тому же, денег у меня было мало. Я отправила к тебе голубя, и вернулась в Хорив. Напрасно...
Брат не стал спрашивать, откуда взялся голубь. Иначе пришлось бы что-то выдумывать. Ярушка не могла рассказать ему правду. Только не сейчас, когда убедилась, что это всё-таки не был сон. Ведьмы существовали, и Горы, и долина. И владыка Ирвальд, предостерегавший её от всяких опасностей.
Она обещала ему забыть дорогу через Синие Горы, и она будет молчать. В любом случае, скажи она хоть полслова, это обернётся против неё.
- Не надо было тебе уезжать, - вздохнул Анджей.
- Если бы ты не повесил Илая, мне бы не пришлось!
- Я не мог поступить по-другому, - жестко ответил Анждей.
- Мог! - воскликнула девушка, - и я до сих пор не могу тебя простить! И смотреть в глаза его семье.
- Надо было держать тебя взаперти, - отрезал брат, - отец тебя избаловал. Тогда бы ничего и не случилось - ни в Залесье, ни здесь.
- Довольно!
Ярушка задохнулась от возмущения. Она много чего могла бы рассказать брату, но это было бы лишь повторением того, что она уже говорила ему, и не раз.
Сейчас не время его сердить, не время копаться в прошлом, которое уже не исправить.
- Помоги мне, пожалуйста, - попросила она, - увези домой. Запри, если хочешь.
- Всё не так просто, - лицо брата выглядело сурово, - много достойных людей против тебя.
- Да что я им сделала?
Анджей вздохнул, не зная, что ответить. Но через секунду взгляд его смягчился.
- Я поговорю с Любашкой.
С этими словами Анджей поцеловал сестру и ушёл. Ярушка опять осталась одна в сырых стенах своей темницы, продрогшая до костей. Еды опять не дали, а воды в кувшине осталось на один глоток.
Она не догадалась попросить у брата плащ, и теперь корила себя за это. А между тем вечерело, становилось совсем холодно. Ещё несколько дней в заточении, и она заболеет и может даже умрёт. Как мама.
Только та сама обрекла себя на болезнь, не в силах пережить весть о гибели отца. Несколько недель она ходила на пристань, надеясь, что корабль его всё же приплывёт. Но он так и не приплыл, а мама, подхватив простуду, слегла в горячке да так и не поправилась.
Столько времени прошло, а Ярушке до сих пор их не хватало.
Если бы родители были живы, многого бы не случилось...
Теперь одна надежда на Анджея. Брат её, хоть и слыл гулякой да мотом, но за сестёр своих всегда стоял горой.
***
Анджей несся по купеческим палатам, подобно буйному вихрю. Слуги испуганно рассыпались по углам, остерегаясь невзначай получить пинок под некстати подставленный зад. На лице молодого боярина бушевала буря: глаза сверкали, подобно грозам, губы сжаты, брови сошлись на переносице сплошной дугой.
Двери в хозяйскую комнату впечатались в стену мощным ударом ноги.
- Любава, ты ничего не хочешь сказать, прежде чем я разорву твой смердящий рот до ушей?
Анджей был не на шутку взбешён, и Любашка в страхе вцепилась пальцами в подлокотник, прикидывая, звать ли слуг. Но слуги не поднимут на него руку, уж больно знатного он роду, а за такое - смерть. От Саввы, лицемерного труса, помощи не дождёшься, особенно после взбучки, которую она устроила ему накануне. Так что приходилось уповать на собственный лисий нрав.