Кризисные состояния: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор концепции реконструкции будущего американский психотерапевт Фредерик Мелджес выдвинул гипотезу, противоположную утверждениям психоаналитиков. Он говорил, что «будущее влияет на настоящее» и разработал «психотерапию, ориентированную на реконструкцию будущего» (ПОРБ). Анализируя особенности этой терапии, В.С. Хомик (1993) отмечает, что ПОРБ наиболее перспективна для «выработки у пациентов подлинной идентичности, что позволяет им овладеть набором конструктов о собственном „Я“, служащих надежным проводником в будущее, а также стать менее уязвимым перед напором травматических отголосков прошлого».

Показаниями к применению ПОРБ являются:

• заниженная самооценка

• недостаточно прочное чувство собственной идентичности личности или кризис идентичности

• невротические состояния

• наличие психопатических черт (при хорошей мотивированности пациентов)

• зависимое поведение

• искажение будущей временной перспективы

• наличие в прошлом выраженных психотравмирующих ситуаций, переживаемых человеком в «психологическом настоящем»

• кризисы жизненных периодов (особенно середины жизни).

ПОРБ базируется преимущественно на принципах футурирования и временной организации. Самофутурирование — это процесс визуализации будущих возможностей и перенесение ожидаемых картин будущего в психологическое настоящее пациента, что позволяет ему делать выбор относительно становления собственного «Я». Естественно, что наиболее продуктивна работа с пациентами, легко визуализирующими образы.

Коррекция временной организации осуществляется посредством следующих приемов:

1. Обратная связь.

2. Соединение образов с прошлым

3. Использование наличных факторов среды для напоминания об образах будущего

4. Репетиции будущего (относительно близкого и отдаленного).

Репетиции будущего могут осуществляться посредством составления будущей автобиографии, ролевых игр времен, психодрамой будущего. ПОРБ может комбинироваться также с семейной и групповой терапией.

Психотерапия, ориентированная на реконструкцию будущего, перспективна для коррекции не только временной деформации личности, но и при кризисах середины жизни (особенно при ощущении бесперспективности и опустошенности), которые были отмечены практически у всех ликвидаторов аварии на ЧАЭС.

В заключении необходимо отметить, что в данной главе мы сделали акцент на специфических особенностях жизненной перспективы и временной ориентации ликвидаторов аварии на ЧАЭС и их коррекции. Естественно, что их коррекция и терапия не могут ограничиваться только психотерапией, ориентированной на реконструкцию будущего. Необходим весь комплекс психофармакологических и психотерапевтических долгосрочных программ. Естественно, также, что проблемы ликвидаторов не ограничиваются только деформацией жизненной и временной перспективы: они гораздо глубже и драматичнее. Их невозможно решать без знания основ суицидологии и танатологии, которые будут изложены в последующих главах.

Глава 5. Cуицидология

С каждым годом проблема самоубийств приобретает все более глобальный характер, а суицидальные попытки все чаще становятся формой поведения, к которой прибегает человек в той или иной кризисной ситуации.

Так, в США еще несколько десятилетий назад «суицид» занимал 22 место в списке причин смерти, сейчас эта причина занимает 9–е место, а в некоторых штатах 6. В конце 19 века Россия занимала последнее место по уровню самоубийств среди европейских стран — в ней совершалось 3 самоубийства на 100 тысяч населения (А.М. Коровин, 1916), в 1988 г. — 19 на 100 тыс. населения. Сегодня она входит в число стран с очень высоким числом суицидов. В Украине смертность от травматизма и самоубийств в настоящее время занимает 2 место после сердечно — сосудистой патологии.

В СССР междисциплинарные исследования в области суицидологии были прекращены вскоре после революции 1917 года, ибо считалось, что при социализме отсутствуют социальные предпосылки для совершения самоубийств. В начале 30–х годов был ликвидирован сектор социальных аномалий при Центральном статистическом управлении, и изучение проблем суицидологии всецело передали психиатрам с рекомендацией рассматривать суицидальное поведение в рамках психической патологии.

Психиатрия вернулась к концепции самоубийств, которую выдвинул французский психиатр 18 века Эскироль, жестко связывающий самоубийства с психической патологией. Этот подход долгие десятилетия доминировал в советской психиатрии, где все суициденты подлежали обязательному направлению в психиатрические стационары для диагностики их психического состояния и лечения. В рамках этой концепции самоубийства у лиц без предшествующих психических расстройств рассматривались, как «дебют» болезни или «нереализованный психоз».

Лишь в 70–годы суицидология начала вычленяться в отдельное направление. Был создан Всесоюзный научно — методический суицидологический центр. С этого времени в советской психиатрии началась постепенная смена взглядов на причины суицидального поведения. Согласно концепции А.Г. Амбрумовой (1974), самоубийство стали рассматривать как следствие социально — психологической дезадаптации (или кризиса) личности в условиях переживаемых ею микроконфликтов.

Мысль о взаимосвязи суицида и социальных причин впервые была высказана «отцом суицидологии», профессором социологии Э. Дюркгеймом (1912), который отмечал, что «число самоубийств изменяется обратно пропорционально степени интеграции религиозного, семейного и политического общества». Но в отличие от его концепции, отечественные суицидологи представляли самоубийство как один из вариантов поведения человека в экстремальной ситуации. Coгласно этой точке эрения, суицидальный конфликт и самоубийство могут быть вызваны реальными причинами (у здоровых лиц) или являться результатом психического заболевания.

Популярный на Западе психоаналитический подход к пониманию самоубийства (взаимосвязь между инстинктом жизни и инстинктом смерти, либидозно направленный на себя гнев с аутоагрессией, концепция эротических конверсий и т. п.) практически не развивался в советской суицидологии, о нем стали активно писать лишь в последние годы.

Таким образом, в 70–80 годах в советской психиатрии произошел коренной концептуальный поворот от сугубо биологического и патопсихологического объяснения причин суицида к личностному и социально — психологическому. К сожалению, сегодня суициды становятся наиболее актуальной и трагической проблемой нашего общества, катастрофически возрастает количество суицидов среди психически здоровых лиц, которые суицидологами выделены в класс непатологических ситуационных реакций, а некоторые авторы даже расценивают суицид у этих лиц, как одну из «адаптивных форм поведения» в кризисной ситуации (А.С. Татевосян, 1996).

5.1 Социально — демографические факторы суицидального риска

5.1.1 Заболеваемость и распространенность.