Введение
Проблема кризисных состояний является чрезвычайно актуальной на современном этапе развития общества. Необходимость мультидисциплинарного подхода к этой проблеме назрела давно, так как в последние годы пациентами психиатров все чаще становятся лица, пережившие Чернобыльскую катастрофу, безработные, беженцы, больные фатальными заболеваниями (СПИД, рак), участники локальных войн, люди, утратившие смысл жизни.
В энциклопедическом словаре кризис (от греч. κρίσις — решение, поворотный пункт, исход) определяется как резкий, крутой перелом или острое затруднение в чем — либо, тяжелое переходное состояние или тяжелое положение. Автор рассматривает понятие о кризисных состояниях в значительной мере как условное, в которое объединяет большую группу психологических состояний и клинически оформленных психических и поведенческих расстройств. Поэтому в монографии кризисные состояния рассматриваются не только с сугубо узких психиатрических позиций, но и затрагивается целый ряд социально-психологических и философских проблем, ранее недостаточно обсуждавшихся в психиатрической литературе.
Первая глава посвящена обзору причин возникновения кризисных состояний. Особое внимание уделено роли социальных и личностных факторов в генезе кризисных состояний на современном этапе развития постсоветских государств. Среди макросоциальных факторов выделены следующие: изменение национальной мотивации, социокультуральные преобразования, повлекшие за собой изменение общественного сознания и кризис идентичности, а также аномия. При рассмотрении личностного фактора особое внимание уделено проблеме фрустрации фундаментальных личностных потребностей.
Вторая глава посвящена кризисам возрастных периодов человека. Наряду с описанием психологических особенностей каждого возрастного периода, выделены проблемы, характерные для этих периодов, которые часто лежат в основе тревоги, страхов, суицидов. В этой главе также описана динамика формирования отношения к смерти и формирование страха смерти.
Третья глава посвящена клинике, диагностике и терапии реакций на тяжелый стресс и нарушения адаптации. Особое внимание уделено посттравматическому стрессовому расстройству и расстройствам адаптации. Описана динамика формирования реакции горя в рамках расстройств адаптации и поэтапные лечебные (фармакологические и психотерапевтические) мероприятия.
Собственным исследованиям авторов посвящена четвертая глава, в которой отражены психологические и клинические исследования, проведенные в популяции ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС. В результате комплексных клинико-психологических исследований выявлен ряд новых психологических феноменов. Временная организация личности после пережитой техногенной катастрофы искажена: деформирована длительность временных интервалов, психологическое прошлое трансформировалось в психологическое настоящее, сужены «горизонты бытия» и зона психологического будущего, психологический возраст ликвидаторов гораздо старше биологического.
Пятая глава посвящена вопросам суицидологии. На основе мультидисциплинарного подхода проанализированы и выделены санкционирующие и лимитирующие суицидальное поведение факторы. Для практического врача — психиатра и нарколога весьма полезными представляются описанные суицидоопасные состояния при различных психических и поведенческих расстройствах, а также принципы терапевтической тактики при этих состояниях.
Шестая глава посвящена вопросам танатологии. В этом разделе монографии описаны фундаментальные представления танатологии в психолого-психиатрическом аспекте. Эти вопросы впервые обсуждаются в отечественной психиатрической литературы, хотя являются стержневыми для понимания патокинеза, терапии и профилактики кризисных состояний. В этой главе обобщен обширный литературный материал, представлены различные точки зрения, затронуты нетрадиционные для классической психиатрии проблемы. Автор подробно останавливается на вопросах, наиболее значимых для успешной психотерапии и психокоррекции кризисных состояний.
Пьер Тейяр де Шарден, говоря об организации и описании научных исследований, отмечал, что сухое изложение фактов напоминает «Пегаса, запряженного в плуг. И Пегас хиреет, если только, закусив удила, не понесется вместе с плугом». В представленной монографии автор попытался высвободить Пегаса, а в некоторых главах поменять плуг, груженный академическими фактами, классификациями, ссылками и цифрами на карету, наполненную многочисленными иллюстрациями из литературных произведений и жизни замечательных людей. В книге отражено видение картины мира автором, который надеется, что принятие этой картины мира или несогласие с ней будет побуждающим мотивом для творчества читателей.
Глава 1. Причины возникновения кризисных состояний
90–е годы 20 столетия называют десятилетием стресса. Однако историко-психологический и психиатрический анализ событий и судеб уходящего столетия позволяет говорить не только о десятилетии, но и о столетии кризисных ситуаций. Еще на заре 20 века Мюллер — Лиер в своей «Социологии страдания» обосновал социологическую закономерность почти всех страданий личности, народа, нации, человечества, справедливо полагая, что именно они лежат в основе кризисных состояний. Он надеялся, что человечество прислушается к выводам, изложенным в его книге.
Но в конце столетия были проведены исследования в 15 экономически наиболее развитых странах мира, которые убедительно показали катастрофический рост социально детерминированных психических и поведенческих расстройств. Так, за 93 года (1900–1993 г.г.) количество пограничных расстройств возросло в 21,4 раза, из них невротических и связанных со стрессом — в 61,7 раза; количество лиц, страдающих алкоголизмом— в 58,2 раза, олигофрениями — в 30 раз (Петраков Б. Д., 1995).
Причины возникновения кризисных состояний многообразны. Они определяются, с одной стороны, социальными и ситуационными факторами, а с другой — индивидуально — типологическими и биологическими особенностями личности.
Предрасположенность к кризисным состояниям велика у детей, подростков и пожилых. Помимо биологической ранимости, для этих возрастных периодов характерны психологические кризисы, которые подробно изложены в главе 2. К группе риска развития кризисных состояний относятся также лица с сомато — неврологической патологией, с физическим истощением, имеющие в анамнезе психотравмы.
Вопрос о роли биологических факторов в этиопатогенезе кризисных состояний далек от разрешения. Высказывается предположение об участии эндогенных опиоидов в механизмах формирования кризисных состояний, отмечается повышенный уровень катехоламинов и изменения ГАМК нейротрансмиссии. Нейроанатомическими исследованиями установлена дисфункция структур лимбической системы и височных корковых зон. Нарушения на ЭЭГ сходны с таковыми у лиц с эндогенными депрессиями (J. A. Gray, 1982; R. Hoehn — Saric, 1982; E.R. Kandel, 1983).
Однако ценность обнаруженных биологических маркеров относительна, так как до сих пор не установлено, отражают ли они действие причинных факторов или их последствия.
Большое значение имеет характер и интенсивность стрессовых ситуаций. Стрессовые факторы могут быть острыми, внезапновозникающими, опасными для жизни (природные и техногенные катастрофы, войны) и хроническими, постоянными, растянутыми во времени (социально-экономические трудности, конфликтная ситуация в семье или на работе, экзистенциальная пустота). Стрессы подразделяют также на единичные, множественные и периодические.
Выделяют также ятрогенные (острое или хроническое заболевание, хирургическое или нехирургическое вмешательство, диагностические процедуры, госпитализация, болезнь членов семьи, новые диагнозы, рецидивы) и неятрогенные (межличностные кризисы, супружеские ссоры, разводы, трудности в работе, денежные затруднения, трудность в учебе, столкновение с законом). Кроме того, каждому этапу человеческой жизни присущи специфические стрессогенные ситуации (начало учебы в школе, специализированном учебном заведении, служба в армии, вступление в брак, выход на пенсию и т. п.).
Как правило, острые, жизнеопасные стрессы потенцируют развитие реакций на тяжелый стресс (острых и посттравматического стрессового расстройства). Хронические, пролонгированные стрессовые состояния чаще влекут за собой развитие невротических и соматоформных расстройств, в возникновении которых существенная роль принадлежит социальным и личностным факторам
1.1. Роль социальных факторов в генезе кризисных состояний
К макросоциальным факторам, потенцирующим развитие кризисных состояний в популяции, относятся факторы, формирующие на протяжении нескольких поколений ментальность населения, его морально-этические установки и идеалы. Коренное, навязанное извне, изменение национального сознания носит характер хронической психотравмы и постепенно изменяет и ухудшает психологическое состояние населения в целом, что является благоприятной почвой для развития психических и поведенческих расстройств. К макросоциальным факторам могут быть отнесены:
Изменение национальной мотивации.
Изучая социальные этнокультуральные особенности различных популяций во второй половине 80–х годов 20 столетия голландский ученый Хофстид пришел к выводу, что для разных национальностей характерен различный тип мотиваций. (А.Н. Наумов, 1995).
Первую группу составили североамериканцы, австралийцы, британцы и ирландцы. Они «мотивированы на достижения». Для них характерно стремление к лидерству, богатству, рационализм. Приоритетной проблемой являются деньги.
Вторую группу составили жители Австрии, Бельгии, Италии, Греции, Японии и ряда других стран. Они ориентированы на «защитную мотивацию» и ценят прежде всего стабильность и традиции, тщательно ограждая свой мир от посягательств извне.
Третью группу составили Югославия, Испания, Бразилия, Чили, Израиль, Турция, Россия, Украина. Для жителей этих стран характерен «уравнительный подход», желание улучшить качество жизни, но при этом «ничего не менять, чтобы не стало хуже».
Четвертую группу составили жители стран Скандинавии. Они «социально мотивированы», их приоритетной задачей является постоянное, неуклонное улучшение качества жизни.
Смена или ломка «мотивации нации» является фактором риска развития кризисных состояний.
Социокультуральные изменения.