Иван пожал плечами, понимая, что любой ответ будет ошибочным.
— Я верю, что была цель, — сказал он отцу Иоанну, — но смысл ее от меня ускользнул. У меня было слишком мало времени.
— Это ничего… — успокаивающе сказал отец Иоанн. — Ты все сделал правильно. Так… Теперь о цели. Видишь ли, мир был создан, чтобы люди спаслись. Обрели совершенство. Обрели рай. Смысл мира — в вере в Бога. Не просто в какого-то там бога, а в Творца. Мария тебе говорила, но ты пропустил это мимо ушей. Люди окончательно забыли Бога, уступив гордыне, тщеславию и любви к золоту, они перестали спасаться. Как только они перестали спасаться, мир потерял смысл. Он закончился. Ты хочешь спросить, почему же тогда остались ты, Андрей, Мария и другие люди? Потому что конец мира произвел на людей такое сильное впечатление, что многие из них только теперь могут спастись. Золото обесценилось, идолы больше не могут помочь. И у оставшихся есть возможность вскочить на подножку уходящего поезда, быть самыми последними из спасенных, ибо, как сказал в своей притче Господь: «Я хочу дать этому последнему то же, что и тебе…» или «…и последние станут первыми…» Только теперь, после великих потрясений, душа людей открылась для Бога. Ты отдал свою жизнь за других, и награда твоя. Но многажды увеличится она, если ты приведешь к Нему остальных. Их надо спасти.
— Но я не знаю, где они находятся, — сказал Иван.
— Я покажу, — сказал отец Иоанн. — Но будь готов: не все пойдут за тобой, а из тех, кто пойдет, не все дойдут. Будь терпелив.
— Но куда вести мне их, если везде разруха и кругом бродят голодные твари?
— Веди их в храм, куда ты привел Веронику и Павла. И не бойся атомных станций. То, что взорвалось, взорвалось, а остальные прежде времени не взорвутся.
Но Иван задумался. Ему в голову пришел новый вопрос. Кто сидел сейчас перед ним? Кто ему обещал награду? И за что?
Кошка опять чихнула и, кажется, снова подросла.
Отец Иоанн тихо улыбнулся в бороду.
— Твое сомнение понятно. Верно, не всегда тот, кто кем-то называется, является таковым. Всегда лучше проверить. А чтобы не оставалось сомнений, поднимись еще раз наверх, открой дверь и посмотри.
Иван нерешительно встал и пошел наверх.
Вернулся он потрясенный.
— Я все понял, — сказал он. — Я еще подожду. Я приведу людей.
— Молодец, солдат, — сказал отец Иоанн Ивану. — Молодец. Впрочем, какой ты теперь солдат, ты — Пограничник. Будешь работать на границе — на границе этого мира и того. Переводить людей от зла к добру.
Иван твердо взглянул в мудрые глаза старца.
— Я готов!
И в тот же миг, словно только и ожидая его слов, белая кошка выгнулась дугой, фыркнула и превратилась в огромного сияющего льва. Тесно стало в коморке отца Иоанна от света, исходившего от ослепительного животного. От удивления Иван едва не свалился со скамейки. За спиной льва колыхались шесть прозрачных блистающих крыльев. Лев потянулся, цепляя мощными алмазными когтями плетеную дорожку, покрывающую пол, потерся, словно малый котенок, о ноги отца Иоанна.
Отец Иоанн подошел к высокому, под потолок, окошку, открыл его с легким стуком, и сияющий лев одним прыжком вылетел наружу, сверкая крылами, оставившими за собой легкий звон серебряных колокольчиков.
Иван не сразу пришел в себя. Отец Иоанн, увидев его замешательство, подмигнул ему и ободряюще улыбнулся.
— Мне пора? — спросил Иван.
— Сейчас! — старец поднял вверх палец. — Подожди еще минуту.
Он прошел в угол, к старому сундуку, приоткрыл его и извлек какой-то предмет, завернутый в чистую холстину.
— Кажется, ты его неосторожно потерял. Впредь будь осторожней… — и он протянул Ивану наконечник копья Святого Георгия. Иван благоговейно принял святыню из рук отца Иоанна, даже не спросив, как наконечник оказался у него.
Старец положил обе руки на плечи Ивана, заглянул в лицо.
— Иди, друг мой, иди!
А когда Иван повернулся, чтобы выйти в низенький проем, отец Иоанн спросил его:
— Скажи мне, что ты там видел? Марию?
Иван улыбнулся.
— Ее тоже зовут Мария… — тихо сказал он. И вышел.