— Как апотекарий ты лучше, чем я когда-либо был.
— В чем-то почти наверняка, — Вариэль отвел руку. — Насколько я помню, тебе не хватало терпения.
Талос не стал спорить. Несколько мгновений он наблюдал за Делтрианом. Техноадепт смотрел на мечущегося человека, явно заинтригованный аналитическим столом, на котором лежал раненый.
— Головная боль усиливается, не так ли? — спросил Талоса Вариэль.
— Как ты узнал?
— Твой левый глаз раздражен, слезные протоки на несколько миллиметров шире, чем на другом. Водянистая влага передней камеры начинает мутнеть, что указывает на присутствие частиц крови. Cмертные пока что не видят эти изъяны, однако признаки налицо.
— Сервиторы восстановили мой череп после стычки с Дал Карусом и Третьим Когтем.
— Заряд из болтера?
Талос кивнул.
— Попал в шлем. Снес мне часть головы, — он сделал рубящее движение вдоль виска. — Первый час я держался на болеутоляющих и адреналиновых инъекторах. После этого пробыл без сознания три ночи, пока медицинские сервиторы проводили реконструкцию.
Ухмылка Вариэля была настолько близка к улыбке, насколько у него это получилось.
— Их работа несовершенна, брат. Впрочем, полагаю, что обстоятельства едва ли складывались в твою пользу.
Повелитель Ночи испытал назойливую потребность пожать плечами.
— Я все еще жив, — сказал он.
— Разумеется. Пока что.
Талос пристально поглядел на апотекария .
— Продолжай…
— Боль, которую ты испытываешь — это давление на мозг, вызванное дегенерацией кровеносных сосудов, часть из которых раздута, а другие, скорее всего, на грани разрушения. Изменение формы черепной коробки также вносит свой вклад, и если давление продолжит возрастать, тебя, вероятнее всего, ждет кровоизлияние из глазной полости, которое произойдет после того, как глаз будет выдавлен из глазницы возрастающим напряжением. Также ,скорее всего, деградирующих кровеносных сосудов мозга и прилегающие ткани начнут в какой-то степени отмирать, и ты станешь страдать церебральными вазоспазмами. Впрочем, я могу исправить несовершенную… поправку сервиторов… если пожелаешь.
Талос вскинул черную бровь, его лицо было еще бледнее обычного.
— Я не доверю помогать мне облачаться в доспех никому из своего отделения, а все они носят крылатый череп Нострамо. С чего мне доверять воину с рукой Гурона на плече копаться у меня в мозгу?
Из глаз Вариэля исчезло веселье.
— Из-за Фриги, Талос. Потому что я тебе все еще должен.
— Благодарю за предложение. Я его обдумаю.
Вариэль ввел команду в перчатку нартециума.
— Я за этим прослежу. Если мой прогноз верен, отказ будет означать, что к концу солнечного года ты умрешь.
Ответу Талоса помешал Делтриан, который медленно возвращался к ним, издавая урчание непрерывно работающей аугметики и шелестя одеяниями.
— Я подобрал необходимые данные, — сообщил он с горделивым дребезжанием.
Вариэль отсалютовал, прижав кулак к нагруднику.
— Я отнесу данные моему господину. Лорд Гарреон надзирает за пополнением припасов вашего корабля.
Талос поймал себя на том, что массирует висок большим пальцем. Издав раздраженное рычание, он надел шлем, защелкнул его и погрузил свое восприятие в согревающее гудение авточувств доспеха.