Вытянутые руки коснулись холодного металла стены, и на него нахлынуло облегчение. Марук начал нащупывать дорогу влево, выискивая дверь грязными кончиками пальцев. Если он сумеет ее открыть, есть шанс, что…
Ага. Ищущие руки соприкоснулись с ребристой кромкой двери. Она открывается нажимом панели на стене или кодовым замком?
Вот. Вот оно. Марук погладил выступающие клавиши кончиками пальцев, ощутив стандартный девятикнопочный замок. Кнопки были больше, чем ожидал, и слегка вдавлены от использования.
Марук задержал дыхание, надеясь утихомирить колотящееся сердце. Он в случайном порядке нажал шесть кнопок.
Дверь скользнула по несмазанным направляющим, издав достаточно громкий скрип, чтобы разбудить покойника. В глаза Маруку брызнул свет с той стороны.
— Эээ… привет, — произнес женский голос.
— Назад, — предостерег Септим. Он держал в руках оба пистолета, нацелив их в голову выбравшемуся рабу. — Еще шаг. Вот так.
Октавия закатила глаза.
— Он безоружен.
Септим не опускал громоздкие пистолеты.
— Посвети внутрь. Сколько на свободе?
Октавия повиновалась и провела лучом света по мрачной панораме.
— Только он.
— Forfallian dal sur shissis lalil na sha dareel, — смысл слов Септима остался для нее непонятен, однако по лицу было видно, что он ругается. — Нужно быть осторожными. Будь начеку.
Она бросила на него взгляд. Быть начеку? Можно подумать, ей надо напоминать об осторожности. Идиот.
— Ну, разумеется, — фыркнула она. — Тут целая толпа опасностей.
— Я защищаю хозяйку, — постоянно присутствовавший возле Октавии слуга держал в забинтованных руках грязный обрез дробовика. Зашитые глаза таращились на освободившегося раба. Она подавила чрезвычайно насущное желание врезать обоим за покровительственное бахвальство.
— Он безоружен, — повторила она, указав на Марука. — Он… Sil vasha…эээ… Sil vasha nuray.
Слуга хихикнул. Октавия глянула на него.
— Это означает «у него нет рук». — отозвался Септим. Он так и не опустил оружие. — Ты. Раб. Как ты освободился?
Когда слепота прошла, Марук обнаружил, что смотрит на троих людей. Один из них был горбатым мелким уродцем с зашитыми глазами, одетым в плащ из мешковины. Возле него находилась высокая девушка с темными глазами и самой бледной кожей, какую ему доводилось видеть у женщин. А рядом с ней целился Маруку в лицо из двух пистолетов неопрятный парень с бионикой вместо виска и скулы.
— Я ослабил оковы, — сознался он. — Слушайте… где мы? Что вы с нами делаете?
— Меня зовут Септим, — тот так и не опускал пушки. — Я служу Легионес Астартес на борту этого корабля. — голос разносился по помещению. Все молчали. — Я пришел узнать ваши профессии и области специализации, чтобы выяснить, какую ценность вы представляете для Восьмого Легиона.
Марук сглотнул.
— Я знаю мифологию. Нет никакого Восьмого Легиона.
Септим не смог полностью подавить улыбку.
— За подобные разговоры на борту этого корабля тебя убьют. Чем ты занимался на Ганге? — пистолеты опустились, как и руки Марука. Он испытал внезапно неуютное ощущение, что ему, как никогда, нужно принять душ.
— Главным образом ручной работой.
— Работал на переработке?
— На производстве. У конвейеров. Обслуживающий персонал сборочной линии.