— Ваши глаза (это правда), то, что в вас столько молодости, несмотря на годы. И главное — что вы такой богатый.
— Богатый? — переспрашивает он.
Она кивает. Кажется, этого говорить нельзя, не принято. Богатство — это власть, и сила, и знаменитость. Все сразу.
— Вы обиделись?
Нет, он совсем не обиделся. Но он становится менее разговорчивым, менее восторженным, еще более влюбленным, немного грустным. С ним очень приятно. Они катаются по Булонскому лесу, потом пьют чай в Сен-Клу. Объяснения в любви, обещания верности. Немного смешно, немного трогательно, совсем не противно. Она сама расскажет Тьери, покажет ему брошку, огромную брошку.
Герэн робко обнимает ее, и она не отталкивает его. Он целует ее в щеку.
— Я вам не очень противен?
Они проезжают мимо цветочного магазина.
— Позвольте мне купить вам роз.
Но она качает головой.
— Нет, не надо цветов.
Пусть он лучше купит ей брошку. Ему ведь безразлично, что купить. А ей давно хочется большую бриллиантовую брошку, у нее нет никаких драгоценностей. Она говорит это просто, безо всякого стеснения — не все ли равно, раз он так богат и хочет сделать ей удовольствие.
И он принимает ее желание так же просто.
— Хорошо, — говорит он. — Завтра поедем покупать. Но розы вы должны взять.
И он покупает ей целый ворох красных роз.
Он довозит ее до отеля.
— До завтра. Я утром позвоню.
Он стоит на тротуаре, лысина его поблескивает.
— Спасибо, это самый счастливый день, — он задумывается, подсчитывает, — за десять лет, — он целует ее руку. — Да, безусловно, за десять лет.
Ночью ей снится брошка. Она в Италии, она в поезде. Сколько птиц и деревьев. Но Тьери не снится ей. Тьери никогда не снится ей. Будто он не хочет войти даже в ее сны.
Она просыпается поздно. Сейчас позвонит Герэн. Она одевается, стараясь думать только о брошке: «У тебя нет никаких драгоценностей» — а вот будут. И не от Тьери. Она представляет себе, как она распахнет пальто и Тьери впервые увидит брошку.
— С фальшивыми драгоценностями не надо преувеличивать, — скажет он насмешливо.
Она кивнет.
— Я никогда бы не надела такую большую фальшивую брошку.
Это будет минута ее торжества. Потом она вернет брошку Герэну. Брошка нужна ей, только чтобы поймать Тьери. Рыбу ловят на червяка, Тьери — на ревность, на брошку. Брошка только приманка, но не для нее, для Тьери. Он рассердится, он заставит ее вернуть брошку Герэну. Нет, о Тьери лучше не думать. Покупать брошку с заплаканными глазами неприлично. Ах, ей совсем не нужна брошка. Только чтобы показать Тьери. Только чтобы вернуть Тьери, Тьери, Тьери, Тьери.
— Я в отчаянии, — говорит глухой голос Герэна. — У меня грипп. Я не смогу выйти из дома. Простите меня, ради Бога. У меня жар.
— Мне очень жаль, — отвечает она.
Ей действительно очень жаль. И как же брошка? Но о брошке она молчит. Она желает ему скорее поправиться.
— Я уезжаю послезавтра в Италию.
— Я так надеялся…