— Спасибо. Я сыт.
Но Николай настаивал.
— Надо есть. Ведь ты привык плотно завтракать. И на дорогу всегда…
«На дорогу». Лиза увидела перед собой паровоз, русские желтые, синие и зеленые вагоны. Этот поезд повезет ее в Москву.
— Лиза, а ты чего не ешь? Тебя угощать надо?
Лиза удивленно повернулась к брату. Какой он заботливый. Давно уже она не видела его таким.
«Это оттого, что мы наконец едем. Оттого и Андрей мрачный, — подумала она, глотая горячий кофе. — А что Коля дверь запер, он был прав. Я чуть все не испортила».
Она подняла голову.
— Если сегодня ехать, когда же чулки и шандаи[131] покупать?
Николай рассмеялся.
— Ах, ты опять о шандаях. Кто о чем, а ты все о шандаях. Ну, поезжай. Купи себе.
Он достал из кармана две стофранковые бумажки.
— Смотри, чтобы теплые были.
— А вам?
— Нам не надо. Нам приготовлено, на границе все выдадут. Только в шесть часов будь дома.
Лиза взяла деньги.
— Хорошо.
Николай встал из-за стола.
— Слушай, Кром, ты бы написал матери.
Кромуэль пожал плечами.
— Зачем?
— Чтобы она не беспокоилась. Напиши, что ты вернешься через три месяца. И что деньги и вещи ты взял не для себя, а для… — Николай остановился, подыскивая слово, — ну, скажем, для общественного дела.
— Как будто это что-нибудь меняет. Ей безразлично, зачем я украл.
— Нет, нет, — заторопился Николай. — Это все меняет. Ты должен написать. Скажи ему, Лиза.
Лиза кивнула.
— Конечно, Кром, напиши.
Кромуэль задумался.
— Хорошо. Раз вы хотите. Дай мне бумаги. Я напишу, хотя это и ни к чему теперь.
Лиза следила за его пером, быстро покрывавшим белую страницу черными непонятными словами.
Он облизал и заклеил конверт. Николай взял его.
[131] …когда же чулки и шандаи покупать? — Шандай (фр. chandail) — свитер.