— Скажите, необходимо, — повторил он и, будто чувствуя страшную усталость, закрыл глаза и прислонился к мокрой стенке.
Лиза без стука вбежала в спальню.
— Наташа, там под дождем Кролик. Совсем сумасшедший, страшный.
Наталья Владимировна раздраженно пожала плечами.
— Этому еще что нужно? Пойди прогони его, Таня. Скажи, что я больна, что у меня жар.
Лиза осталась одна с матерью. Ей хотелось встать на колени, поцеловать маленькие, босые ноги, так беспомощно свесившиеся с кровати, но она не смела. Она только молча погладила холодную руку матери.
— Что, Лизочка? — рассеянно спросила Наталья Владимировна.
Лиза хотела ответить, объяснить, но Солнцева уже входила.
— Тебе непременно надо ехать. Он совсем сумасшедший. Стоит под дождем. Бог знает, что он может наделать.
— Ты говоришь, надо ехать?
— Непременно.
Наталья Владимировна послушно встала, подняла шляпу с пола и, не глядя в зеркало, надела ее. Потом села в кресло, натянула чулки.
— Он такой страшный. Я испугалась, — говорила Солнцева.
Наталья Владимировна молча накинула шубу и заправила волосы под шляпу.
— До свидания, Таня. До свидания, Лизочка.
На пороге она остановилась.
— Ах, как я устала.
Лиза обняла мать и вдруг, сама не понимая, что делает, перекрестила ее.
— Что это? Зачем? — удивилась та и, запахивая шубу, медленно вышла в прихожую. —
Довольны? Добились своего? — изменившимся злым голосом сказала она.
Кролик крепко взял ее под руку, будто боялся, что она убежит.
— Такси ждет.
Она протянула ему зонтик.
— Откройте.
Они спустились по мокрым ступенькам в мокрый сад. Кролик судорожно держал в вытянутой руке зонтик, балансируя и скользя по мокрой земле, как канатная танцовщица. Они сели в такси.
— Отодвиньтесь. Вы мокрый.
Наталья Владимировна спрятала лицо в широкий меховой воротник. Кролик молчал. Такси остановилось перед маленьким отелем с мигающей вывеской. Она подняла брови.
— Это еще что? Куда вы меня привезли?
— Идем.
Она пожала плечами.