Зеркало. Избранная проза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Неизвестно? Очень даже известно. Отпустите мне сахар. Мне некогда в окна глядеть.

Покупательница заторопилась, как будто стыдясь своего любопытства.

— Меня ждут мои дети и мой муж.

Это уже была шпилька mademoiselle Марьяж. У mademoiselle Марьяж не было ни детей, ни мужа[103]. Она могла глядеть в окна.

Но mademoiselle Марьяж не обиделась, она даже не слышала слов покупательницы.

— Возьмите сахар на полке справа в углу, — сказала она, не отрываясь от окна.

Покупательница положила деньги на прилавок.

— До свидания. А все-таки вы напрасно уходите. Я вам говорю…

Ключ щелкнул в замке, звонок громко задребезжал и умолк.

Mademoiselle Марьяж осталась одна. Она ближе придвинулась к окну и стала ждать.

Все было тихо в белом домике. Но она не верила этой притворной тишине. Она знала, она видела. Да, она ясно видела сквозь стену низкую, светлую комнату, широкую смятую постель. Розина в разорванной рубашке лежала на желтом вязаном одеяле. Рука ее тяжело свешивалась с постели, колени были судорожно подтянуты. Она лежала на спине, голова ее была откинута. Из широкой раны на шее текла кровь. Кровь стекала на белые простыни, на одеяло, на чистый пол. Русский стоял на коленях около кровати и, плача, целовал мертвые босые ноги Розины. Руки его были в крови.

Глаза mademoiselle Марьяж восторженно закатились под лоб.

— Как страшно, как страшно, — восторженно прошептала она.

И вдруг дверь домика отворилась и в сад вышел Таубе. Он был совсем белый. Глаза его дико блестели.

«Совсем белый, как жестянка из-под карамели», — мелькнуло в голове mademoiselle Марьяж. Никогда еще она не видела такого бледного, такого ужасного лица. Он шел, покачиваясь, неуверенно ставя длинные ноги, втянув голову в плечи. Так, как должен идти убийца. Именно так.

Mademoiselle Марьяж тихо ахнула и прижалась в угол, чтобы он не видел ее. Так страшен он был, так страшен был убийца.

Уже не было сомнения. Уже не могло быть сомнения.

— Убийца, — задыхаясь прошептала она.

Он прошел перед самой лавкой. Mademoiselle Марьяж прижалась лицом к холодному стеклу. Холод стекла вместе с ужасом проник в ее кровь, пробежал по венам, и в теле стало пусто и холодно. Холод и ужас докатились до сердца. И сердце почти перестало биться. Она смотрела на убийцу и не могла ни шевельнуться, ни крикнуть. Сердце почти не билось. И нельзя было закрыть глаза, чтобы не видеть белого лица, страшного лица убийцы.

Но в домике напротив вдруг с треском отворилось окно, и Розина высунулась в него.

— До завтра, — крикнула она весело и помахала рукой.

Таубе обернулся и, не останавливаясь, молча снял шляпу.

«Что же это?» — Mademoiselle Марьяж, не понимая, смотрела

то на него, то на нее.

Потом встала, сильно толкнув табурет.

— Они все свиньи, — прошептала она сухими, воспаленными губами. Просто свиньи. Разве они умеют любить?

Mademoiselle Марьяж было сорок лет. Лавка перешла к ней от брата. Дела шли очень хорошо. Но дела не интересовали ее.

Единственное, что интересовало ее, была любовь.

Она ставила ящик на полку и думала: отчего никто не любил меня? Она говорила: «Надо выписать полотно из Руана», но для нее это значило: «Отчего никто не женился на мне?»

Все в мире сводилось к этому. Никто не любил ее, никто не женился на ней.

[103] У mademoiselle Марьяж не было ни детей, ни мужа. — Ирония заключается в том, что французское слово «mariage» означает «свадьба, брак».