Мария уселась на свой стул с пестрой подушкой.
— Знаешь, Жанна, теленок жаловался, что его невкусно кормят.
— Чего же он хочет?
— Он хочет тоже шоколаду.
— И ветчины?
— Нет, Жанна. Ветчину он не любит. Он просил еще абрикосового варенья.
— Хорошо, завтра угощу его шоколадом и абрикосовым вареньем. А может быть, вы тоже хотите абрикосового варенья?
— Да, пожалуйста. Если хватит и теленку и мне.
Жанна улыбнулась.
— Хватит. Всем хватит.
Мария допила шоколад и вытерла губы салфеткой.
— А папа где?
— Не знаю. Верно, по делам в деревню пошел.
— А почему папа такой грустный?
Жанна немного смутилась.
— Он совсем не грустный. Вам показалось.
— Нет, он грустный. Скажи, Жанна, он, может быть, хочет улететь на небо и стать ангелом, как мама?
Жанна ласково погладила Марию по голове.
— Не думаю, деточка. Вряд ли он этого хочет.
Мария что-то соображала, приоткрыв рот.
— А со мной ведь ничего дурного не может случиться, раз мама ангел и молится за меня?
— Конечно, не может. Мама молится за вас на небе, а здесь, на земле, мы с папой не дадим вас в обиду.
Мария молча кивнула.
«А главное, карлики. Они за меня горой», — подумала она.
Отец Марии, полковник Таубе, быстро шел по дороге.
Он шел, опустив голову и сжимая челюсти. Его длинные руки были глубоко засунуты в карманы, его длинные ноги широко ступали. Влажные волосы прилипли к его лбу.
— Неужели я пропаду? — сказал он вдруг громко. — Неужели все пойдет прахом?
Все. И ферма. Ферма, которой он так долго добивался и которую наконец купил с таким трудом.
Ему показалось, что вся его прочная, разумная жизнь хозяйственного фермера вдруг, как столб пыли, взлетела из-под его ног, закружилась и рассыпалась перед ним. И ничего не осталось от нее.
Он вытер вспотевший лоб рукой. Сердце его глухо стучало.