— Административный кодекс. Штраф в самом худшем случае. Не то. Да и врет он.
— Почему это я вру? — Курков прямо посмотрел в глаза Притулову.
А Притулов смотрел странно, наученный в тюрьме особому взгляду: не в глаза, а в переносицу. Вроде, в лицо смотришь, но как-то загадочно. Будто насквозь. Несведущего собеседника обескураживает.
Никаких сверхъестественных способностей у Притулова не было — он обвинил Куркова наугад. И понял, что попал.
— Подсудимый, вы знаете, что бывает за сокрытие данных от следствия? — спросил Маховец.
— Ничего я не скрывал. Больше рассказывать нечего.
— Хитрый какой, драку за преступление выдает! — возмутился Маховец. — Ты художник, как я понял?
— Ну да.
— Картины продаешь?
— Продаю.
— Вот! Это совсем другой состав преступления! — сообщил всем Маховец. — Видел я эти картины! Где у людей совесть, интересно? Рама — ну тысячу, две стоит. Краска — ну тоже тысяча, не знаю.
— Больше, — сказал Леонид.
— Ну, две, три. А картина — пятнадцать тысяч! Это не грабеж? Скажешь — за работу? Ну, рисовал ты ее день, два. Пятнадцать тысяч за два дня — это где же столько платят?
Наталья решила вмешаться:
— Творческая работа оплачивается не так, как… Не так, как работа землекопа.
— Землекопы хуже? Они не люди? Он горбится, копает землю, а потом приходит и покупает твою картину — ты ему в трудовой карман залез! — втолковывал Маховец Леониду.
— Залез, залез, — сказал Леонид, чтобы отвязаться.
— Три года строгого режима! — объявил Маховец.
— И еще год за вранье, — добавил Притулов. — Никого он не бил. Его самого били.
— Мне лучше знать, — огрызнулся Курков.
— Нет, а если ты такой храбрый, почему ты не встанешь и не дашь мне по морде? — с интересом спросил Притулов.
— Потому что у тебя ружье.
— Да? А вот нет ружья! — Притулов отдал карабин Маховцу и раскинул руки, приглашая.
Курков смотрел перед собой.
— Не надо! — прошептала Наталья.
Леонид и сам понимал, что не надо. Вот недавно же, после прямого нападения, стерпел. Но сейчас что-то изменилось.
И он вдруг вскочил, рванулся — и натолкнулся ну руку Маховца, которая опустила его на место.
— Доказал, доказал, смелый, — похвалил Маховец.
И вернул ружье Притулову.
00.30
Зарень — Авдотьинка