Джо повернулся к Норберту:
— О чем это ты?
— Вспомни, что случилось в прошлый раз! — сердито набросилась на Рэндальфа Вероника. — Ужас какой! Некоторых волшебников учи не учи…
Но Рэндальф энергично захлопал в ладоши и потребовал:
— Так. Быстренько собирайтесь! Трагическим воспоминаниям предадимся по дороге.
— А как же я? — спросил Джо.
Рэндальф улыбнулся.
— На плечах Норберта всегда найдется место для героя-воителя, мой мальчик, — сказал он. Генри залаял и завилял хвостом. — И для его верного боевого пса тоже!
— Но я совсем не это имел в виду, — возразил Джо. — Ты обещал отправить меня домой! И обещал уделить этому вопросу все свое внимание!
— Чуть позже, — остановил его Рэндальф. — Я сказал, что сделаю это чуть позже. Но сделаю непременно!
— Когда же? — вскричал Джо.
— Вскоре! Способ отправить тебя обратно обязательно найдется! — весело воскликнул Рэндальф. — А в данный момент… — Он пожал плечами. — Меня призывают неотложные дела. У меня просто связаны руки.
Эльф из настенных часов не выдержал и выскочил наружу.
— Ты никогда никуда не успеешь! — злорадно расхохотался он. — Ты опоздаешь, опоздаешь, опоздаешь! — Он даже на спину повалился, заливаясь истерическим смехом.
— Что-то наши часы слишком развеселились, — пробормотала Вероника. — Пожалуй, стоит их немножко завести.
— Ты права, — согласился Рэндальф. — Я сейчас! — Он повернулся к веселящемуся эльфу. — Ну ты, жалкий заменитель настоящих часов! Ты кто, собственно, такой, чтобы дерзить мне?
Разъяренный эльф показал ему язык и угрожающе завопил:
— Да как ты смеешь так называть меня?
— Ну вот, — удовлетворенно заметил Рэндальф, — я его немного и подзавел. А теперь — в путь, друзья мои! Нельзя терять ни минуты!
С восходом солнца чайная ложечка опять пустилась в дорогу, осторожно прыгая с кочки на кочку и каждый раз вздыхая, когда предыдущая кочка исчезала в жидкой грязи. Влекомая неведомой силой, ложечка, покинув Мост Троллей, добралась до Людоедских Холмов и, наконец, оказалась в местности, именуемой Благовонными Грязями.
На одной особенно пахучей кочке ложечка помедлила, склонив набок черпачок и словно прислушиваясь: слева явственно слышалось хриплое хрюканье и пронзительный визг. Содрогнувшись от отвращения, ложечка прыгнула на следующую кочку.
И дальше — с кочки на кочку, с кочки на кочку…
Прямо перед нею в высокой болотной траве что-то блестело, но ложечка упорно продолжала свой путь, падая и снова поднимаясь, хотя блеск впереди становился все ярче.
Вдруг трава расступилась, и перед ложечкой возникла взрывчатая газовая лягушка, низко присевшая в «благовонной» жиже. Лягушка была прямо-таки необъятных размеров! Она подмигнула ложечке сперва одним выпученным глазом, потом вторым и двинулась прямо к ней на кривых массивных лапах. Отвратительные бородавки, разбросанные по ее желтой шкуре, угрожающе вздулись.
Ложечка поскользнулась, с трудом перепрыгнула на очередную кочку и вздохнула.
А лягушка приподнялась и раскрыла облепленную бородавками пасть: мелькнул длинный толстый и липкий язык и обвился вокруг черенка ложки.
Исчезая в темной вонючей пасти лягушки, чайная ложечка успела лишь в последний раз жалобно вздохнуть: а-а-ах!
А лягушка, сглотнув добычу, удовлетворенно хмыкнула, лениво повернулась и хотела уже прыгнуть назад, в самую непролазную часть болота и спокойно переварить съеденное, но вдруг с ней стало твориться нечто невообразимое.
Сперва у нее в брюхе послышалось тихое хихиканье, затем ее бородавчатая шкура стала менять цвет — сперва покраснела, потом позеленела и, наконец, приобрела ярко-рыжий оттенок. Довольная усмешка на бородавчатых лягушачьих губах превратилась в ужасную гримасу.
Конец ознакомительного фрагмента.