Вы и Ваш друг Рэкс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В стране лишь недавно закончилась ликвидация кулачества как класса, на селе еще шла глухая классовая борьба. Вражеские остатки, затаившись, старались нанести удар из-за угла. Приходилось охранять каждый стог сена, каждый сноп. В эту работу включились активисты-осоавиахимовцы. Они выезжали с собаками на охрану урожая. С их помощью только в осенний сезон 1933 года было задержано 285 воров, стригунов, кулаков-вредителей и раскрыто 94 кражи. Эта работа получила высокую оценку местного населения.

Автору этих строк довелось быть делегатом Х-го Всесоюзного Юбилейного смотра служебного собаководства Осоавиахима СССР, проходившего в Москве, в августе 1934 года. Смотру предшествовал учебный лагерный сбор любителей-осоавиахимовцев в Вешняках. Уже тогда это вылилось во внушительную демонстрацию массовости, целенаправленности собаководства. Были показаны серьезные достижения как в отношении разведения, так и дрессировки животных, а также подготовки кадров специалистов и инструкторов служебного собаководства из числа общественников. Весь смотр имел ярко выраженный оборонный характер, что четко формулировалось словами лозунга: «Осоавиахим — опора мирного труда и обороны СССР».

Участниками смотра были не только клубы. Широко представленными на нем оказались и различные хозяйственные организации: совхозы, ведомство внутренних дел, питомники и части погранохраны, — то есть все те, кто так или иначе использовал собаку.

Характерно следующее. Если первая Всесоюзная выставка едва собрала двести животных, причем запись на нее производилась без всяких ограничений (любой желающий мог записать своего питомца, независимо от его экстерьера, породы, рабочих качеств), то теперь эта цифра возросла в несколько раз, и прежде чем попасть на выставку, каждая собака должна была пройти строгую экспертизу и отбор у себя на месте, получив оценку не ниже «очень хорошо». В дальнейшем требования к отбору животных возросли еще больше.

Чрезвычайно интересной была состоявшаяся несколькими годами позднее Всесоюзная выставка в Тбилиси, где экспонировалась главным образом кавказская овчарка (75 % выставленных животных), причем подавляющее большинство из них получило высшую оценку — «отлично». Всесоюзная выставка состоялась также в Ленинграде, старом центре русского собаководства. Для ленинградской выставки было характерным присутствие большого количества очень хороших экземпляров так называемых «импортных» пород: боксеров, доберман-пинчеров, эрдель-терьеров, догов, а также активное участие собаководческих подразделений и хозяйств погранвойск. Последнее понятно: Ленинград был пограничным городом, зеленые фуражки вообще мелькали здесь часто, а сторожевые и розыскные собаки стали к тому времени уже неотъемлемым элементом пограничной службы. Это сделалось уже настолько общеизвестным и привычным, что даже в литературе и искусстве образ пограничника, стойкого защитника советского рубежа, неизменно связывался с его верным помощником — собакой.

Предполагалось одну из следующих всесоюзных выставок провести в Свердловске, чтобы там, по примеру тбилисской, основное внимание уделить другой важной отечественной породе — лайке. Осуществить этот замысел помешала Великая Отечественная война. Война не позволила сбыться и некоторым другим намеченным мероприятиям. Однако и то, что удалось проделать за эти годы, неопровержимо свидетельствовало, что собаководство превратилось в необходимую отрасль хозяйства, неотъемлемую часть общего животноводства. Создались резервы, значение которых сказалось в самом недалеком будущем.

Много собак выращивали в тот период питомники, принадлежавшие различным ведомствам. Большой вклад в накопление резервов делали любители, объединенные в клубах служебного собаководства. Тысячи энтузиастов готовили своих питомцев и для мирного использования, и на случай военной опасности.

Уже тогда любительская общественность выдвинула и своих героев, бескорыстных активистов оборонной работы, в числе которых мы должны упомянуть и юных друзей обороны — пионеров, школьников.

В дни войны с белофиннами газеты писали о лининградской пионерке Миле Леоненко, подготовившей отличную связную собаку — овчарку Бэри. Когда начались события на Карельском перешейке, Мила передала Бэри в одну из действующих частей Ленинградского военного округа. В тяжелых зимних условиях кампании 1939–1940 гг. Бэри работала так же четко и безотказно, как на дрессировочной площадке. Много раз под огнем врага доставляла она на пост связи важные донесения, случалось, противник в бессильной ярости обстреливал одиночно бегущую собаку из артиллерии. Однажды ей пришлось поддерживать связь через быструю горную реку. В жестокую стужу, когда от холода спирало дыхание, она неоднократно переплывала эту преграду туда и обратно. Чтобы мокрая собака не простудилась насмерть на ветру и морозе, бойцы грели ее под своими полушубками. Бэри показала себя безупречным связистом. Командование части, в которой служил боец, вожатый Бэри, прислало девочке — бывшей хозяйке собаки — благодарность. Вместе с частями победоносной Красной Армии Бэри прошла путь от границы до Выборга, и только там, в последний день войны, осколок вражеского снаряда сразил ее.

В период боев в Финляндии очень полезными оказались собаки в танковых частях. Дело в том, что зима 1939–1940 гг. была необычайно суровой; чтобы машины не застывали на морозе, наши танкисты вынуждены были постоянно прогревать их. От работающих моторов в воздухе стоял непрерывный рокот. Под прикрытием этого гула в ночное время противник мог подкрасться и совершить внезапное нападение. Между тем танкистам нередко приходилось действовать в отрыве от своих войск. И вот тут опять пригодились собаки. Только они одни были способны, невзирая на грохот, почуять врага и предупредить его нападение.

Генеральной проверкой зрелости наших собаководческих кадров и готовности защищать социалистическую Родину всеми имеющимися средствами явилась Великая Отечественная война 1941–1945 годов.

Забота о бойце, о сохранении жизни советского человека явилась основным содержанием работы советских специалистов по служебному собаководству в этот период. Их усилия не пропали даром. Наша кинологическая мысль дала за эти годы много нового, обогатив теорию и практику собаководства и лишний раз — продемонстрировав плодотворную силу советского патриотизма. Лишний раз подтвердилось и право советских людей на приоритет[13] в различных областях знания.

В трудное для нашей отчизны время, когда фашистские орды, пользуясь временным численным превосходством в танках и авиации, рвались в глубь советской страны, родилась неизвестная доселе специальность собаки — борьба с вражескими танками.

Случалось, люди не выдерживали, ибо поединок с танками — тяжелое испытание для психики; собака же… Вожатый выбрасывал ее из окопа, выпуская прямо на танк или под небольшим углом к направлению его движения, и она, приученная всегда находить там пищу, достигнув цели, безбоязненно ныряла под движущуюся крепость. Попасть в бегущую собаку, учитывая узкий радиус обстрела из танка, довольно трудно, во всяком случае труднее, чем в человека; и передвигается она быстрее, чем человек.

Противотанковые собаки подорвали сотни вражеских машин. Неоднократно отмечались случаи, когда, увидев, выпущенных на них четвероногих подрывников, гитлеровцы поспешно поворачивались и пускались прочь.

Германское командование выработало даже специальную инструкцию, как бороться с этими собаками. Истребляя сотни тысяч ни в чем неповинных людей в захваченных странах, гитлеровцы лицемерно проливали слезы над судьбой животных, ханжески крича по радио и в печати, что русские варвары посылают собак на верную смерть, что русские-де воюют «не по правилам».

Собаки уничтожали танки грузом взрывчатки, которую несли на спине.

В дни ожесточенных боев у Пулковских высот под Ленинградом, в декабре 1941 года, произошел такой случай. Взводу противотанкистов с собаками было приказано выдвинуться на исходную позицию: ждали атаки фашистских танков. Во время передвижки к указанной черте вражеская мина угодила одному из вожатых прямо в грудь, не разорвалась, но убила наповал. Убитый упал, собака легла рядом. Лежит день. Лежит ночь. На спине у нее тючок с взрывчаткой, позади наши окопы, впереди немецкие. Ночью подползли к ней, хотели отозвать. Огрызается. Вторые сутки лежит. Мороз, а она голодная, и все-таки не уходит от мертвого хозяина. В окопах все жалели ее. Наконец, на вторую ночь подползли еще раз, накинули веревочную петлю и оттащили силой.

Собаки имелись в Брестской крепости, оказавшей упорное сопротивление врагу. Прорвавшиеся немецкие автоматчики перестреляли большую часть собак в вольерах. Выпустить их не успели, они прыгали на сетки, а гитлеровцы расстреливали их почти в упор… После, во время осады, истомленные жаждой, защитники крепости использовали собак для доставки воды с Буга. Их посылали под огнем немцев. На спине, с боков, порожние бачки без крышек. Собака, маскируясь, подползала на животе к реке, затем вскакивала и бросалась в воду — бачки наполнялись; а потом так же бегом — обратно. Что-то расплескивалось, но что-то и приносилось.

Собаки участвовали в подрыве мостов и железнодорожных линий в тылу гитлеровских войск. В районе Полоцка был взорван с помощью овчарки Динки, переданной в армию Московским клубом служебного собаководства, тщательно охраняемый гитлеровцами важный железнодорожный путь, по которому немцы подвозили к фронту подкрепления и боеприпасы. Полетел под откос вражеский эшелон, около тысячи гитлеровцев было убито, путь на несколько дней вышел из строя.

Большого размаха достигли в военные годы службы: санитарно-ездовая и минно-розыскная.

Собаки вывезли из-под огня тысячи и тысячи тяжелораненых. В великой битве на Волге, в период ликвидации окруженной группировки немцев, все раненые солдаты и офицеры одной стрелковой дивизии были вывезены в тыл на собачьих упряжках. К концу войны насчитывалось немало упряжек, которые перевезли по 800–900 человек раненых и доставили на передний край по 20–30 тонн груза — боеприпасов, продуктов питания.

Уместно напомнить, что санитарные упряжки действовали не там, где имелись дороги, а, наоборот, по полному бездорожью. Они могли подойти значительно ближе, чем любой другой вид транспорта. Это делало их особенно полезными, а зачастую и просто незаменимыми.

Когда стрельба, летят осколки, собаки ложатся и совершенно инстинктивно ползут. Собаки ползут, санитар ползет; затих, отдалился огонь — они на ногах и с завидной скоростью мчат к санитарному пункту. Отрезанную в болотах под Волховом одну крупную советскую войсковую часть собаки вывезли почти целиком, доставили продукты. В упряжках ходили все достаточно рослые и выносливые собаки, в том числе и крупные дворняжки.

Отступая под ударами наших войск, гитлеровцы минировали города, села, промышленные предприятия. Это породило еще одну, необычайно эффективную специальность собаки: службу миноискания.

Собаки нашли миллионы мин, заложенных врагом.

[13] Приоритет — первенство в науке, технике.