Вы и Ваш друг Рэкс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Собаки продолжают оставаться в рядах сражающихся и в позднейшие времена. О размахе применения их в ратном деле говорит такой факт: при осаде Валенсии, в эпоху войн между Испанией и Францией, в боях участвовало с обеих сторон до 5000 собак. Это было настоящее «собачье» побоище, где на каждого вооруженного человека приходился один четвероногий боец — собака.

Именно отличные бойцовые качества собаки привели к тому, что в ряде стран, и прежде всего с англо-саксонским населением — в Англии, где это сделалось любимым народным развлечением, а позднее и в США, Канаде, она стала использоваться в целях увеселения и наживы на публичных собачьих боях. Красочное описание этого обычая читатель может найти в повести Джека Лондона «Белый клык», в картине боя Белого Клыка с бульдожьей собакой Чероте.

Возникла и такая жестокая забава, как бой быка с собакой. Зрелище это было весьма кровавым.

Во многих местах стали специально разводить рослых собак с крепкой хваткой, так называемых быкодавов.

В Англии наибольшую популярность приобрел мастиф — собака массивного телосложения и необычайной силы. Разновидности этого типа появились и в других странах: в Испании — «испанский мастиф», во Франции — «бордосский дог», в Германии — булленбейцер.

Увлечению этими зрелищами в значительной мере обязан своим появлением в близком к современному виду бульдог (о чем говорит даже само название: в переводе с английского — «бычья собака»), цепкая (и жующая, ибо бульдог, кроме того, еще и жует, стараясь, схватив противника, добраться до уязвимого места), хватка которого, малопригодная в служебном собаководстве, в драке с другим животным иногда может сыграть решающую роль.

В Китае и других странах Востока устраивались собачьи бега, для чего строились кинодромы по типу ипподромов, с игрой на деньги и прочими аксессуарами нездорового азарта. Оттуда это пришло в Европу. Собачьи бега — и в наши дни излюбленное развлечение англичан, которому тысячи жителей британских островов ежевечерне посвящают свой досуг. Собаки — обычно борзые, как обладающие наиболее быстрым бегом, — устремляются в погоню за механическим зайцем; наиболее рьяные из «болельщиков» держат пари, какая собака «придет» быстрее; тут же вы можете поставить крупную сумму на понравившееся вам животное и проиграть или выиграть (чаще, разумеется, первое), — все как в настоящем тотализаторе, где нередко просаживается весь заработок.

К чести наших соотечественников, ни одно из этих сомнительных развлечений не приобрело распространения в России, если не считать травли медведя собаками — «пиявками» (описано Лесковым в рассказе «Зверь»), что, впрочем, уже имеет прямое отношение к охоте. У нас никогда не было собачьих и петушиных боев, боя быков, травли быка собакой. Завезенные для этой цели в Россию собаки, прозванные «мордашами» или «мордашками», не имели успеха и скоро вывелись.

Точная характеристика этих собак имеется у В. Даля: «Мордашка — собака особой породы: малорослая, головастая и толсторылая, которая закусывает, что схватит, и виснет пиявкой».

Это описание точно подходит к бульдогу. Думается, однако, что лесковскими «пиявками» могли быть и самые обыкновенные лайки, которых мы и поныне часто называем «медвежатницами» за их бесстрашие и настойчивость в охоте на Топтыгина.

Говоря об уродливых формах использования собаки, нельзя не упомянуть о том, до чего доходят сейчас в странах капиталистического Запада.

В дни, когда после второй мировой войны повсеместно развернулось всенародное движение за мир, лондонские блюстители «порядка» нередко прибегают к помощи злобных полицейских собак при разгоне демонстраций трудящихся, протестующих против создания атомных баз и строительства стартовых площадок для запуска ракет на территории Англии, против засилья американской военщины в стране; собаками травили патриотов Кипра, рабочих-негров на алмазных приисках Африки, представителей других зависимых и колониальных народов, боровшихся за свое освобождение.

Подобно тому, как в мрачную пору средневековья самодуры-феодалы тешили себя, натравливая цепных псов на крепостных людей, так теперь варвары двадцатого века заставляют животных терзать ни в чем не повинных стариков, женщин, детей. Вместе с бомбами со слезоточивым газом, с резиновыми дубинками и прочими атрибутами современной западной «цивилизации» собака несет здесь черную службу, превращаясь в орудие классовой борьбы.

С развитием военной техники, главным образом с появлением огнестрельного оружия, роль собаки как активного бойца (как средства нападения в частности) на поле брани стала быстро уменьшаться и даже сошла совсем на нет.

Можно было подумать — навсегда В самом деле: кажется, ну что может поделать собака против винтовки, пистолета, не говоря уже о пулемете, пушке, авиационной бомбе?

Случилось, однако, не так.

С конца XIX столетия собаки начинают вновь появляться в армиях различных государств, но с иными обязанностями. Теперь это уже не обычный боец, вступающий в непосредственную борьбу с врагом (хотя такая возможность всегда остается в арсенале действия собаки). Нет, обязанности собаки стали значительно тоньше, изощреннее, требуя более длительной и зачастую очень сложной подготовки.

Появились собаки-санитары для розыска раненых и оказания им первой помощи, собаки-разведчики, собаки, охраняющие прифронтовую полосу и оповещающие о приближении противника. Появились и собаки-связисты для доставки донесения в боевой обстановке. Все чаще на страницах газет и журналов мелькают описания и рисунки служебных собак, помещаются информации об их применении.

Постепенно армии всех крупных держав обзавелись служебными собаками. Во время войны с бурами в Южной Африке англичане успешно испытали в качестве санитара шотландскую овчарку колли. В русско-японскую войну, в 1904–1905 гг., при осаде Порт-Артура и в Маньчжурии, японцы, боясь русских пластунов, круглосуточно держали на передовых позициях маленьких собачек. Их тявканье служило сигналом предупреждения о вылазке противника.

Успешно внедрялась собака и на службе полиции. В Германии в 1900 году более четырехсот полицейских управлений имели обученных собак, применявшихся для раскрытия преступлений.

Подобное использование собаки не было неожиданностью, и возможность его была доказана значительно ранее. Не последнее слово принадлежало здесь нашему отечеству.

Почти за два века до этого хорошую связную собаку имел Петр I. Она разносила его письма и распоряжения и сопровождала не только дома, но и в походе. Это была одна из первых собак, отработанных по службе связи, известных в истории.

В первой половине прошлого века на Кавказском театре военных действий специальным приказом командования в русских войсках были введены сторожевые собаки. В ночное время они оповещали часовых на бивуаках о приближении неприятеля. В условиях горной войны это имело немаловажное значение.

Сторожевые собаки были употребляемы в русской армии и в крымскую кампанию, и в период русско-турецких войн на Балканах, а в конце столетия в 83-м пехотном Самурском полку, расквартированном на Кавказе, было подготовлено несколько десятков собак — подносчиков патронов. Четвероногие сторожа, а также собаки-санитары, имелись в ограниченном количестве в действующей русской армии и во время войны на Дальнем Востоке.

Позднее собаки неоднократно успешно испытывались в различных родах войск для службы связи и в разведке, в частности, в гвардейских полках — Царскосельском гусарском и Измайловском. В последнем даже был организован специальный питомник военных собак, разводивший редкую по тому времени породу — эрдель-терьеров.

В 1907 году на русском языке вышла книга «Полицейская собака», содержавшая ряд статей о применении собак в полиции, особенно германской. Тогда же на выставке в Петербурге некто В. И. Лебедев, чиновник Министерства внутренних дел, получил золотую медаль за полицейских собак породы немецкая овчарка, впервые экспонированных в СПб. Вскоре он же опубликовал «Руководство дрессировки полицейских и служебных собак», к 1913 году уже вышедшее пятым изданием.

В 1908 году в Санкт-Петербурге было учреждено «Российское общество поощрения применения собак полицейской и сторожевой службы», что можно рассматривать как первую попытку создания организованного любительского собаководства в стране. Общество ставило себе целью возбудить интерес к этому делу у граждан Российской империи, в первую очередь среди жителей столицы, объединить частных владельцев собак и направить их деятельность в определенное русло. Общество имело свой зарегистрированный устав. Среди почетных членов числились такие персоны и зубры русского царизма, как принц Ольденбургский, генералы и придворные Курлов, Дедюлин, Денисов, Трусевич, Зуев, директор департамента полиции Белецкий и др.

Уже 19-го октября того же года Общество устроило 1-ые Всероссийские испытания полицейских собак, проходившие в присутствии столичной знати и великого князя Николая Николаевича. В следующем году Обществом были открыты питомник собак и школа дрессировщиков на Черной речке в Спб[10].

К 1913 году Общество готовило уже седьмой выпуск дрессировщиков собак для полиции, железнодорожной, пограничной и тюремной стражи, а также военно-санитарных и сторожевых. К этому времени более пятидесяти городов России имели полицейских, розыскных собак, в том числе г. Екатеринбург.

[10] Любопытна дальнейшая судьба этого питомника. В Февральскую революцию все полицейские питомники, разумеется, исчезли, а этот восставший рабочий класс не разгромил. Работники его заявили, что собаки потребуются для борьбы с ворами и жуликами. Однако при Временном правительстве питомник влачил жалкое существование, и часть работников попросту разбежалась. После Октябрьской революции оставшиеся, набравшись храбрости, выбрали делегацию, которая пошла в Смольный. Там, по их рассказам, они добились приема в самой высокой инстанции. Делегаты заявили, что пусть либо их разгонят, либо помогут сохранить питомник и использовать собак для борьбы с преступностью. Было немедленно отдано приказание сохранить питомник в составе петроградской милиции, личный состав обеспечить зарплатой, а собак — питанием. Так этот питомник сохранился по настоящее время. Старые работники его прослужили до 1934–1936 гг. и потом вышли на пенсию. В этом питомнике начинал свою работу известный В. В. Языков. Отсюда же вышли многие другие заслуженные кинологи и активисты собаководства. Питомник на Черной речке сыграл очень большую роль в развитии служебного собаководства в Ленинграде и до самого последнего времени был школой дрессировщиков для милиции.