Убить чужой рукой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ш-ш-ш… Все хорошо, Марианна. Скоро Натан будет с нами, подумай о Натане… Успокойся…

Глава 17

Когда Кэтрин вылезла из постели, Пруденс уже ушла. По воскресеньям няне полагался отдых, и Пруденс не любила тратить даром ни минуты. Кэтрин решила: так даже лучше. Солнце и ослепительно синее небо — только в Новой Англии бывает такая синева в морозном ноябре. Кэтрин бродила из комнаты в комнату, включая свет. Она подумала, что, наверное, сходит с ума.

Спала ли она этой ночью? Кэтрин не знала. Иногда она задремывала. Ей представлялся Натан — в тот день, когда он родился. Роды продолжались три часа. «Уже скоро, совсем чуть-чуть», — повторял врач. Она уже давно перестала кричать и теперь только тяжело дышала, как больное животное. Медики лгали, Джимми тоже. Снова схватки. «Тужься!» — кричал врач. «Тужься!» — орал Джимми. Она кусала нижнюю губу и тужилась изо всех сил.

Натан появился на свет неожиданно быстро, выскользнув у доктора из рук и приземлившись на застеленный клеенкой пол. Врач издал радостный возглас. Джимми тоже. Она просто застонала. Они положили маленького Натана ей на грудь. Он был синий, крошечный и весь покрыт слизью.

Кэтрин не знала, что думать. Не знала, что чувствовать. Но потом Натан зашевелился, его маленькие губки нащупали ее грудь, и она неожиданно разрыдалась как ненормальная. Она плакала, впервые по-настоящему за много лет, по ее лицу катились огромные слезы. Кэтрин плакала оттого, что родился Натан — новая жизнь, появившаяся откуда-то из недр ее опустошенной души. Оттого, что случилось чудо, в которое она даже не верила. Оттого, что муж обнимал ее, ребенок лежал, свернувшись калачиком, у нее на груди, и на какую-то долю секунду она перестала чувствовать себя одинокой.

Она вспоминала свою мать, видела ее стоящей на пороге спальни. Кэтрин лежала в своей узкой постели с открытыми глазами. Она не могла спать — стоило ей заснуть, как наступал мрак, а во мраке был он. Вжимал ее голову себе в колени. Этот запах. Рычал, насилуя ее. Все равно как если бы верблюд протискивался сквозь игольное ушко. Эта боль. И еще хуже. Случались дни, когда ему даже не приходилось ее заставлять. Она просто делала все, что он хотел, поскольку сопротивление оказывалось тщетным, а унижения теряли свой смысл и маленькой девочки, ввергнутой в этот ад, больше не существовало. Осталось только ее тело, высохшая оболочка, которая двигалась и испытывала благодарность лишь за то, что он вообще вернулся.

Однажды он может и не прийти. Она это понимала. Он просто соскучится и уйдет, а она умрет здесь. В темноте, одна.

Ей казалось в доме слишком мало света. В три-четыре часа утра — или в пять — Кэтрин зажгла все свечи. Фонарики. Лампочку в духовке. Лампочку на дверце холодильника. Подсветку в бюро. Включила две конфорки на газовой плите. Он ходила из комнаты в комнату, щелкая выключателями. Ей был нужен свет.

Она подумала о Джимми. Улыбающийся, веселый Джимми. «Эй, детка, ну-ка брызни на меня!» Сердитый, пьяный Джимми, равнодушный Джимми. «Вы уверены, что она ничего не получит? Ей не должно достаться ни цента!»

Она так долго думала о нем, что вскочила с постели в шесть часов утра и побежала в ванную. Ее тошнило.

«Смерть, — шептал голос в глубине ее сознания. — Смерть».

О Господи, пусть Джимми наконец умрет.

Было почти девять. Часы посещения в больнице. Кэтрин звонила уже четырежды. Натан проснулся, и она может его увидеть.

К черту, она не верит врачам. В больнице небезопасно, она заберет сына домой.

Кэтрин надела пальто, взяла ключи. Необходимо еще раз проверить дом. Свечи, вот что. Она прошла по комнатам, задувая их одну за другой, а спускаясь вниз, вспомнила про электрошокер в сейфе. Кэтрин поднялась в спальню; если получится, она встретит безымянного врага вооруженной.

Кто мог оставить надпись на зеркальце заднего вида?

Ей не хотелось об этом думать. Ответы, приходившие в голову один за другим, пугали.

Сейф был открыт — так его оставила полиция. Она заглянула внутрь — электрошокер исчез. Вот ублюдки! Они, наверное, забрали его в качестве вещественного доказательства. Как будто он мог защитить ее от пистолета Джимми.

Она спустилась вниз, переполняемая гневом, и направилась к двери. В больницу, к Натану. Кэтрин уже взялась за ручку, когда снаружи кто-то постучал. Она отпрянула, прижав руки к груди. Стук повторился.

Очень медленно Кэтрин подошла к двери и прильнула к глазку.

На крыльце стояли трое. Полиция.

Нет, в бешенстве подумала она. Не сейчас. Натан совсем один.

Снова стук. Кэтрин медленно открыла дверь.

— Кэтрин Гэньон? — спросил мужчина в красивом сером костюме, стоявший впереди остальных. Нос у него был расплющен и выглядел так, словно его неоднократно ломали.

— Кто вы?

— Рик Копли, прокурор округа Суффолк. А это детектив Уоррен из бостонского полицейского департамента, — он указал на роскошную, довольно вульгарно одетую блондинку, — и следователь Роб Казелла, — жест в сторону мрачного мужчины в черном костюме, пригодном разве что для похорон. — Мы хотим задам вам несколько вопросов. Можно войти?

— Я собиралась навестить сына, — сказала она.

— Тогда мы постараемся не отнимать у вас много времени.

Окружной прокурор уже входил в переднюю. Она пропустила его. Наверняка лучше пройти через это сейчас. До того как вернутся Натан или Пруденс.