— А я должна?
— Ди-Ди, послушай…
— Расслабься, Бобби. Речь идет о твоей подружке Кэтрин Гэньон.
Бобби нахмурился. Это была явная ловушка, но он не собирался туда попадаться.
— Не понимаю, — ответил он после краткой паузы.
— В прокуратуре занялись этим вопросом вчера. По слухам, смерть мужа очень выгодна ей. Говорят, она подыскивала себе… помощника или готового на все любовника.
— Копли полагает, Кэтрин сошлась с Тони Рокко, чтобы он убил ее мужа?
— Окружной прокурор попытался побеседовать с доктором вчера днем. Рокко отказался.
Бобби кивнул, держа кружку обеими руками, и задумался.
— Если Тони Рокко был на стороне Кэтрин, то зачем бы ей его убивать — самой или чужими руками?
Д.Д. пожала плечами, избегая его взгляда.
— Рокко не убивал Джимми.
— Нет, — негромко произнес Бобби. — Не убивал.
Он пристально взглянул на Д.Д., но та по-прежнему смотрела в свою тарелку.
— Может, Кэтрин говорила Рокко о своих планах, — сказала она. — Или она узнала, что прокуратура занялась ею вплотную. Это серьезный повод желать смерти доктора — чтобы он не выдал ее.
— Но убийца, судя по всему, мужчина.
— Кэтрин красива и богата. Расплатиться за услугу можно и тем и другим.
— Помощник, который устраняет другого помощника, — сухо заметил Бобби.
Д.Д. пожала плечами:
— Это версия Копли. Что касается меня, я думаю, это дело рук ревнивого мужа. Если ты убил кого-то ради собственной безопасности, то зачем отрезать убитому член?
— Да, похоже на личный мотив.
— Плюс надпись.
— Надпись?
— Да, на заднем стекле. Ее-то и обнаружил доктор Рокко. И нагнулся, чтобы прочесть.
— И что за надпись?
— «Смерть».
— «Смерть»?
— Да, слово написано губной помадой.
— Что?
— И готова поклясться, Кэтрин Гэньон предпочитает именно этот убийственно-красный цвет.