Канон Нового Завета Возникновение, развитие, значение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

(г) Петр, Иоанн, Иуда, Иаков — Филастер (IV век); Августин (De doctr. Christ. 2, 13); Кассиодор.

(д) Петр, Иаков, Иуда, Иоанн — так у Руфина.

(е) Иоанн, Петр, Иуда, Иаков — так у Иннокентия I (405); Исидора Севильского. Здесь порядок отражает число посланий, приписываемых каждому апостолу. У Иоанна — три, у Петра — два, а у Иуды и Иакова — по одному.

(ж) Иаков, Иуда, Петр, Иоанн — MS 326 (XII век).

Обозрение разных вариантов последования разделов Нового Завета и книг внутри них приводит к выводу о том, что таким деталям не придавали большого значения в древней и средневековой Церкви. Они заинтересовали только поздних редакторов и издателей.

Приложение III. Заголовки книг Нового Завета

В древности заглавие книги[678] не считалось столь существенной и неизменной деталью книги, как в поздние времена, особенно начиная с изобретения книгопечатания. Мы не знаем, как именно назвал или хотел назвать Иосиф свою Иудейскую войну, не только из–за утраты оригинала. Сам Иосиф цитирует свое сочинение под разными заголовками в своих Иудейских древностях (1.11, 4; XIII. 3, 3; 5, 9; 10, 6; Vita, 74). Об этом же свидетельствуют рукописи его сочинений[679]; так же поступали другие древние писатели. Плотин в конце жизни стал записывать свои размышления, никак их не называя. Через 28 лет Порфирий их собрал и, что интересно, стал ссылаться на них под разными названиями. Переписка между Августином и Иеронимом[680] по поводу трактата О знаменитых мужах (De viris illustribus, нечто вроде справочника «Кто есть кто у древних христиан»), который неправильно назван Эпитафиями, показывает, что название Иеронимовой книги несколько лет после ее появления оставалось неопределенным. Формальное заглавие считалось не особенно важным, когда документ публиковали без расчета на то, что он получит широкое хождение.

В древнем книгопроизводстве название свитка, содержавшего единственное произведение, писали на полоске или ярлычке (σίλλυβος), прикрепленном к тыльной стороне папируса или тонкого пергамента. Внутри свитка заглавие помещалось еще и в конце сочинения. Обычно оно было максимально простым — имя автора в родительном падеже, само название и (если нужно) порядковый номер книги.

В дошедших до нас письмах на папирусе обычно не указывалось ничего, кроме имени адресата, к которому мог иногда прилагаться эпитет. Поскольку в Римской империи не было системы почтовых услуг, частные письма приходилось переправлять, пользуясь услугами доверенных лиц или случайных путешественников. Это значит, что доставку апостольских писем можно было доверить только христианам, причем — тем, которые при этом устно сообщали дополнительные сведения (как, например, должен был сделать Тихик — Еф 6:12 и далее).

Все сказанное означает, что ни у одного документа, входящего ныне в Новый Завет, не было того заголовка, который мы сегодня привыкли видеть в оглавлении традиционных изданий. До того как появилась необходимость отличать друг от друга Евангелия или послания, чтобы указать на содержание, достаточно было вступительных слов. Только после того как несколько Евангелий или посланий собрали вместе, возникла надобность в разграничительных указателях, чтобы можно было понять, где кончается одна книга и начинается другая. Поскольку писания всех четырех евангелистов носили одно и то же название (εύαγγέλιον), скорее всего этот общий заголовок дал им один и тот же человек[681]. Каждое из четырех Евангелий идентифицируется по словосочетанию Κατά Μαθθαίον, Κατά Μαρκον, и т.д.[682] Значение фразы «Евангелие согласно (по) Матфею» существенно отличается от «Евангелия Матфея». Как пишут Уэстскотт и Хорт во Введении к своему изданию греческого Нового Завета (пар. 423, р. 321):

Ставя слово ΕΥΑΓΓΕΛΙΟΝ в единственном числе перед четверкой Евангелий, мы хотели подчеркнуть его как их общего предтечу, что только и придает адекватное значение предлогу КАТА. Сама идея, если не термин, общего Евангелия хорошо просматривается в отрывке из третьей книги Иринея, который, несомненно, унаследовал ее от прошлых поколений. Она явно первична по отношению к производному от нее и более привычному значению термина «Евангелие», когда имеется в виду отдельно написанная версия общего, исходного Евангелия.

С течением времени переписчики расширяли этот заголовок. Сначала каждое Евангелие индивидуализировалось за счет использования определенного артикля перед словами «Евангелие согласно…», затем стали подчеркивать определенное свойство книги, добавляя прилагательное «святое» (το αγιον ευαγγέλιο ν κτλ.)[683].

Книга Деяний, как правило, озаглавлена обычным образом: πράξεις των (άγιων) αποστόλων, но иногда автор назван по имени: Λουκά εύαγγελίστου πράξεις των αποστόλων[684].

Как и в случае с Евангелиями, Послания Павла образуют особую группу, и их собрание иногда снабжали общим заголовком: έπιστολαι (του άγιου) Παύλου (του αποστόλου), тогда как отдельные послания назывались προς 'Ρωμαίους, προς Κορινθίους α' κτλ. Однако постепенно эти индивидуальные заглавия превращаются в επιστολή Παύλου προς κτλ., причем перед словом «апостол» часто появляются эпитеты άγιου, άγιου και πανευφήμου или μακαριωτάτου.

Иногда в заголовок вставлены порядковые номера, например, Παύλου επιστολή δευτέρα, α' δέ προς Κορινθίους, — «Второе послание Павла, но первое к Коринфянам».

Некоторые проблемы возникают в случае с Посланием к Колоссянам, поскольку в древнейших рукописях написано Κολασσαεις (φ46, А В*, К, и др.), тогда как в Кол 1:2 почти повсеместно стоит Κολοσσαις[685]. Помимо вопроса, что здесь делать современному редактору, это говорит еще и о том, что заголовок в разное время расширялся, добавляя слова из самого послания.

Соборные послания (которые, как ранее сказано, в греческих рукописях Нового Завета почти всегда следуют за Деяниями, предшествуя Посланиям Павла) редко объединяются общим заголовком, таким, например, как αί έπτά έπιστολαι. Как и в случае с Посланиями Павла, первоначально заголовки были краткими, например, Πέτρου επιστολή a, и только позднее добавляется слово καθολική. Еще позже появляются следующие расширения:

Любопытная вариация в заглавии 1–го Послания Иоанна есть в комментарии Августина (написанном в 415 г.). Он озаглавил его На Послание Иоанна к Парфянам. Некоторые более поздние авторы следуют в этом Августину, и с IX века 1 Ин называется «Посланием к Парфянам» во многих экземплярах латинской Вульгаты. В разнообразных греческих документах мы тоже находим такую традицию, хотя неизвестно, откуда она взялась[686].

Древнейшие экземпляры Апокалипсиса носят простое название άποκάλυψις Ιωάννου, но со временем оно по–разному удлиняется: άποκάλυψις του άγιου Ιωάννου του θεολόγου или άποκάλυψις Ιωάννου του θεολόγου ήν έν Πάτμω τη νήσω έθεάσατο. Самое длинное и содержательное название находим в очень поздней Афонской рукописи (MS 1775): Ή άποκάλυψις του πανενδόξου εύαγγελιστοΰ, επιστήθιου φίλου, παρθένου, ήγαπημένου τω Χριστώ, Ιωάννου του θεολόγου, υίοΰ Σαλώμης και Ζεβεδαίου, θετοΰ δε υίοΰ της Θεοτόκου Μαρίας, και υίοΰ βροντής («Откровение всеславного евангелиста, наперсника (Иисуса), девственника, возлюбленного Христом, Иоанна богослова, сына Саломеи и Зеведея, но приемного сына Марии, Матери Божией, сына Громова»). Единственное пропущенное здесь именование (возможно, по ошибке) — «апостол».

Приложение IV. Древние списки книг Нового Завета

1. Канон Муратори

Приводимый здесь текст в основном следует тексту, изданному под редакцией Литцманна (Hans Lietzmann) — Das Muratorische Fragment ind die Monarchianischen Prologue zu den Evangelien (Kleine Texte, i; Bonn, 1902; 2–е изд., Berlin, 1933). Из–за поврежденности латинского текста иногда сложно понять, что имел в виду автор, поэтому перевод некоторых фраз дается с вариантами, которые заключены в скобки. Добавления переводчика приводятся в квадратных скобках. Цифры обозначают строку в оригинале. О самом фрагменте см. гл. VIII. 1, где вместо нижеследующего буквального перевода помещено несколько фрагментов в свободном пересказе.

… при которых он тем не менее присутствовал и поместил [их в свое повествование][687]. (2) Третья книга Евангелия — та, что от Луки. (3) Лука, известный врач, после Вознесения Христова (4–5), когда Павел взял его с собой как одного из ревнителей закона[688], (6) написал его от своего имени, в соответствии с [общей] верой[689]. Однако сам он не (7) видел Господа во плоти; и поэтому, поскольку он имел возможность удостовериться в происшедшем, (8) он начинает свое повествование с рождества Иоанна. (9) Четвертое Евангелие принадлежит Иоанну, [одному] из учеников. (10) Своим близким ученикам и епископам, умолявшим его [написать], (11) он сказал: «Поститесь со мной три дня, начиная с сегодняшнего, и что (12) откроется каждому (13) да расскажем это друг другу». В ту же ночь открылось (14) Андрею, [одному] из апостолов, (15–16) что Иоанн должен написать обо всем от своего имени, а другие — все это проверить. Итак, несмотря на то, что о разных (17) конкретных вещах можно прочитать в Евангелиях, (18) это не влияет на веру христиан, поскольку одним Духом все (20) было возвещено во всех [Евангелиях]: относительно (21) рождения, страстей, воскресения, (22) жизни с учениками, (23) его двойного пришествия; (24) первое — в уничижении, когда он претерпел страдания, (25) второе — славное, в царском достоинстве, (26) которое состоится в будущем. (27) Замечательно то, что, если Иоанн так тщательно (28) упоминает все это еще и в своих посланиях, (29) говоря о себе: «Что мы видели своими очами (30) и слышали своими ушами и наши руки (31) осязали, — все это мы написали вам?»[690] (32) То так он называет [себя] не только все видевшим и слышавшим, (33) но еще и писателем обо всех чудесных деяниях Господа по порядку. (34) Кроме того, деяния всех апостолов (35) записаны в одной книге. Для «достопочтенного Феофила»[691] Лука собрал (36) отдельные события, происходившие в его присутствии, (37) что ясно из того, что он опускает мученичество Петра, (38) а также отъезд Павла из города [Рима] (39), когда он отправился в Испанию. Что касается посланий (4041) Павла, они сами объясняют всем, кто хочет понять, откуда они, кому принадлежат или по какому поводу направлены. (42) Во–первых, к Коринфянам, запрещающее их еретический раскол; (43) следующее[692], к Галатам, против обрезания; (44–46) затем к Римлянам, где он подробно объяснил порядок (или схему) Писания, а также то, что основа (или главная тема) их Христос. Нам необходимо (47) одно за другим их обсудить, поскольку благословенный (48) апостол Павел сам, следуя примеру своего предшественника (49–50) Иоанна, по именам обращается только к семи церквам в следующей последовательности: к Коринфянам (51) первое, к Ефесянам второе, к Филиппийцам третье, (52) к Колоссянам четвертое, к Галатам пятое, (53) к Фессалоникийцам шестое, к Римлянам (54–55) седьмое. Правда то, что еще раз писал к Коринфянам и Фессалоникийцам для увещания, (56–57) но все же ясно видно, что есть одна Церковь, рассеянная по всей земле. Ибо Иоанн еще и в (58) Апокалипсисе, хотя и пишет к семи церквам, (59–60) тем не менее обращается ко всем. [Павел также написал] из расположения и любви одно к Филимону, одно к Титу и два к Тимофею; и все они признаны священными (62–63) по оценке вселенской Церкви для регулирования церковной дисциплины. Ходит еще [послание] к (64) Лаодикийцам, [и] другое — к Александрийцам, [оба] ложно приписаны Павлу для [распространения] ереси Маркиона, и еще несколько других, (66) которые не могут быть приняты вселенской Церковью, (67) ибо негоже желчь смешивать с медом. (68) Кроме этого еще и Послание Иуды и два вышеупомянутого (или, носящие имя) Иоанна считаются (или используются) во вселенской [Церкви][693]; и [книга] Премудрость, (70) написанная друзьями Соломона в его честь. (71) Мы принимаем только апокалипсис Иоанна и Петра, (72) хотя некоторые из нас не желают, чтобы последний читался в церкви. (73) Но Ерм написал Пастыря (74) очень недавно, в наши дни, в городе Риме, (75) в то время как Пий, его брат, занимал [епископскую] кафедру (76) церкви в городе Риме. (77) И поэтому его следовало бы читать; но (78) его нельзя читать людям публично в церкви ни среди (79) пророков, чье число полно[694], ни среди (80) апостолов, так как написан после [их] времени. (81) Но мы не принимаем ничего из того, что писали Арсиной, Валентин или Мильтиад, (82) который также составил новую книгу псалмов для Маркиона, (84–85) вместе с Василидом, азиатским основателем катафригийства…

2. Канон Оригена (ок. 185–254)

По разным источникам, сведенным воедино Евсевием в его Церковной истории, VI. 25, 3–14. Обсуждение см. в гл. V. 4, 3.

В первой книге его [Оригена] Комментариев на Евангелие от Матфея, защищая канон Церкви, он свидетельствует, что знает только четыре Евангелия, и пишет приблизительно так:

(4) Среди четырех Евангелий, которые только безоговорочно и принимаются в Церкви Божьей, находящейся под небом, как я узнал из предания, первое было написано по Матфею, который некогда был сборщиком податей,

(5) а впоследствии апостолом Иисуса Христа, который опубликовал для тех, кто обратился к вере из иудейства, составил его, как оно и существовало, на еврейском языке. (5) Второе, от Марка, который составил его в соответствии с наставлениями Петра, который в соборном послании называет его сыном: «Приветствует вас, избранная подобно вам, Церковь в Вавилоне, и Марк, сын мой» (1 Пет 5:13). (6) Третье — от Луки, Евангелие, которое одобряет Павел (ср. 2 Кор 8:18), и составленное для тех, кто от язычества [пришел к вере]. После всех них идет Евангелие от Иоанна».

(7) А в пятой книге своих Толкований Евангелия от Иоанна он же говорит об апостольских посланиях:

«Но он, который был удостоен того, чтобы стать служителем Нового Завета, не буквы, но Духа (ср. 2 Кор 3:6), то есть Павел, «насытивший Евангелием земли от Иерусалима до Иллирика» (Рим 15:19), не писал ко всем церквам, которые он наставлял, и даже тем, кому он написал, посылал по нескольку строк. (8) И Петр, на котором основана Церковь Христова «и врата адовы не одолеют ее» (Мф 16:18), оставил одно признанное послание, и, возможно, еще и второе, но это оспаривается. (9) Что сказать мне об Иоанне, возлежавшем на груди Христовой (Ин 13:25), который оставил одно Евангелие, хотя и признался, что мог написать так много, что даже миру не вместить бы тех книг (Ин 21:25)? Он написал еще Апокалипсис, где ему приказано было молчать и не писать о голосах семи громов (Откр 10:4). (10) Он оставил еще послание в несколько строк; и, может быть и второе, и третье; хотя не все признают их подлинными — оба вместе не превышают и ста строк».

[678] Обсуждение темы книжных названий см. в работах: Eduard Lohan, De Librorum titulis apud classicos scriptores Graecos nobis occurentibus (Marburg, 1890); Henrik Zilliacus, «Boktiteln in antik litteratur», Eranos, xxxvi (1938), pp. 141; Ε. Nachmanson, Der griechische Buchtitel, Einige Beobachtungen (Göteborgs högskolas аrsskrift, xlvii, 19; (1941); Revilo P. Oliver, «The first Medicean MS. Of Tacitus and the Titulature of Ancient Books», Transactions and Proceedings of the American Philological Association, lxxxii (1951), pp. 232–61; H.J. M. Milne and Т. C. Skeat, Scribes and Correctors of Codex Sinaiticus (London, 1955), pp. 30–34 и 38; Karl–Erik Henriksson, Griechische Bückertitel in der römischen Literatur (Annales academiae scientiarum fennicae, Ser. B. cii, I; Helsinki, (1956); Wilhelm Schubart, Das Buch bei den Griechen und Römern, 3rd ed. by Ε. Paul (Heidelberg, 1962), pp. 88–93; Johannes Münk, «Evangelium Veritatis and Greek Usage as to Book Titles», Studia theoloica, xvii (1963), pp. 133–138; Eric G. Turner, Greek Manuscripts of the Ancient World (Princeton, 1971), pp. 16–17; Martin Hengel, «The Titles of the Gospels and the Gospel of Mark» в своих Studies in the Gospel of Mark (London and Philadelphia, 1985), pp. 64–84.

[679] B. Niese, ed. maj., vi (Berlin, 1889), p. iii.

[680] Иероним, Epist. 67, 2 и cxii, 3.

[681] С другой стороны, редакторская работа над Новым Заветом привела к созданию системы сокращенного написания некоторых слов, которые считались священными (nomina sacra). После непродолжительного экспериментирования эта система свелась к 15 греческим словам со значением «Бог, Господь, Иисус, Христос, Сын (применительно ко Христу), человек (в составе выражения «Сын человеческий»), Дух и другие. Не пытаясь разрешить здесь долго дискутировавшийся вопрос о том, где и почему они появились (библиографию по этой проблеме см. в Metzger, Manuscripts of the Greek Bible, pp. 36–37), отметим, что наряду с ранним переходом на хранение рукописей Нового Завета в форме кодексов широкое распространение специальной системы написания священных имен говорит о высокой степени организованности. С. Н. Roberts попытался показать, что «основы такого обращения со священными именами были заложены в Иерусалимской церкви, вероятно, еще до 70 г. Этой системой было к тому же достаточно сложно пользоваться обычным переписчикам без особых правил или образцового экземпляра» (Manuscript, Society and Belief in the Early Church [London, 1979], p. 46).

[682] В латыни слово Cata сохранялось в заголовках Евангелий до IV века. Это говорит о том, что названия книг ранние переводчики воспроизводили буквально.

[683] Более подробные сведения о заголовках греческих рукописей Нового Завета см. в Hermann von Soden, Die Schneiten des Neuen Testaments in ihrer ältesten erreichbaren Textgestalt, i (Berlin, 1902), pp. 294–300, откуда почерпнута большая часть представленных здесь данных. Точная датировка рукописей там не приводится. Следует помнить, что многие из упомянутых манускриптов относятся к позднему византийскому периоду.

[684] В сирийском варианте греческое слово πράξεις (написанное как πράξις) было понято как стоящее в единственном числе (πράξις) и транслитерировано в praksis, буквально «действие».

[685] Свидетельство об изменении в произношении слова «Колоссы» см. в J. В. Lightfoot, Commentary на Послание к Колоссянам (pp. 16–17), который свободно меняет написание — в заглавии написано через – α-, а в 1:2 — через – о. Вероятно, стоит упомянуть и о том, что в издании Кэньона (Капуоп) κολασσαις стоит на место пропуска в Кол 1:2 и добавлено издателем. См. также примеч. 10 на с. 311.

[686] Подробнее об этом см. в А. Blaudau, «Die 'Epistola ad Parthos'», Theologie und Glaube, xi (1919), pp. 223–236, и Raymond Ε. Brown, The Epistles of John (Anchor Bible, xxx; New York, 1982), pp. 772–774.

[687] Это может означать, что Марк расположил материал в порядке, указанном Петром, который был участником описываемых событий.

[688] Это предложение фрагмента, quasi ut iuris studiosum, «как, так сказать, один ревнитель (или знаток) закона» интерпретировалось и/или редактировалось по–разному. Например, Routh принял ut tuns за перевод του δικαίου, т.е. Лука был столпом праведности; Buchanan заменил ut iuris словом ädiutorem — «помощник». Bartlet предположил, что переводчик спутал νόσου и νόμου (Лука был «знаток болезней»). Zahn заменил ut iuris словом itineris, указывая на готовность Луки сопровождать Павла в его странствиях; Lietzmann исправил это на litteris, т.е. Лука был хорошо сведущим автором. Harnack (Sitzungsberichte der kцniglich Preussischen Akademie der Wissenschaften [1903], p. 213) и Ehrhardt (op. cit.), которые сохранили iuris studiosus, указали на то, что на языке римского судопроизводства это могло означать официального эксперта, который служит в государственном римском учреждении. Хотя этот титул и был в ходу еще до Дигест Юстиниана (533 г.) и мог быть известен переводчику, все же это догадки о том, что означает греческая фраза — если, конечно, допустить, что канон был первоначально составлен на греческом языке (к сожалению, нам тут не поможет и монография David Magie, De Romanorum iuris publia sacrisque vocabulis sollemnibus in Graecum sermonem conversis [Leipzig, 1905]).

[689] Здесь ex opinione принимается как эквивалент έξ ακοής. Другие предполагают, что ex ordine — перевод καθεξής («обычный порядок», Лк 1:3).

[690] 1Ин 1:1–3.

[691] Лк 1:3.

[692] Буква «b» в латинском тексте перед словом «Galatians», возможно, относится к слову «Corinthians» (προς Κορινθίους β').

[693] Возможно, как предполагал Цан (Zahn, Geschichte, ii, 66) и другие, из текста выпало отрицание.

[694] Возможно, составитель имеет в виду трех великих пророков и двенадцать малых.