— Только в оплате за электричество. Она сильно не вырастет.
— Дай бог, чтобы все мои сделки были такими же удачными, — сказал Дэнни, пожимая Колму руку.
Летом тысяча девятьсот девяносто пятого Брайану исполнилось семь. Дэнни и Рия устроили для его друзей барбекю. Брайан сказал, что им нужны только сосиски. Нормальные люди ничего другого не едят.
— Даже бараньи отбивные? — спросил Дэнни. Ему хотелось надеть передник, поварской колпак и приготовить что-нибудь более изысканное, чем сосиски.
— Тьфу, — сказал Брайан.
— Или этот красивый зеленый перец, который вырастил Колм? Можно насадить стручки на шампуры и сделать кебабы.
— Мои друзья не любят кебабы, — проворчал Брайан.
— Твои друзья никогда их не ели, — сказала Энни. Через три месяца ей самой должно было исполниться двенадцать.
Естественно, на такую мелюзгу, как Брайан, она смотрела свысока. Ей казалось странным, что родители получают от бредней Брайана такое же удовольствие, как и от ее собственных вполне разумных речей.
К этому дню рождения готовились очень тщательно. Энни предложила дать Брайану два фунта вареных сосисок и позволить его друзьям поджарить их самостоятельно. Они все равно не поймут разницы; этим малышам главное, чтобы кетчупа было побольше.
— Нет, все должно быть правильно. Когда тебе было семь лет, мы устроили большой праздник. Ты его помнишь? — спросила мать.
Конечно, Энни его не помнила; все дни рождения слились для нее в один. Но она знала, что родители наверняка суетились не меньше, чем в этот раз.
— Да, это было здорово, — ворчливо сказала она.
— Ты у нас красавица, Энни Линч. Золотой ребенок. — Мать чуть не задушила ее в объятиях.
— Я уродина. Ты только посмотри на мои ужасные прямые волосы.
— А я всю жизнь говорила: ты только посмотри на мои ужасные курчавые волосы, — сказала Рия. — Такова уж наша женская доля. Мы никогда не довольны своей внешностью.
— Кое-кто доволен.
— Разве что кинозвезды, которыми бредит твоя бабушка. Может, эти красотки и довольны собой, но среди наших знакомых таких нет.
— Почему нет? А Розмари?
Розмари Райан не хотела, чтобы дети подруг называли ее «тетей». Говорила, что она и так старая, чтобы ей об этом напоминали.
— Да, выглядит Розмари неплохо, но все время сидит то на одной, то на другой диете. А это значит, что в глубине души она собой не удовлетворена.
— Нет, она очень довольна своей внешностью. Достаточно увидеть, как она смотрит на себя в зеркало.
— И как же она смотрит?
— Улыбается сама себе. Даже когда глядится не в зеркало, а в витрину. Всюду, где есть стекло.
Рия засмеялась.
— Ну ты и заноза! От тебя ничего не укроется.
Энни не любила, когда к ней относились снисходительно.
— Это правда. Да, папа?
— Истинная правда, принцесса, — ответил Дэнни.
— Ты даже не слышал вопроса! — дружно обвинили его мать и дочь.