— Только ни о чем меня не спрашивай. Пожалуйста, Рия.
— Ладно. У каждого своя жизнь.
— Слава богу, что хоть ты это понимаешь.
— Герти, давай уберем гостиную, проветрим и все отдраим.
— Кто-то приезжает? — невинно спросила Герти.
— Нет, — отрезала Рия.
Герти сделала паузу и посмотрела на нее с удивлением. — Извини.
— Ладно. Ты не лезешь в мои дела, а я — в твои.
Они работали молча. Герти шлифовала медную каминную решетку, а Рия полировала мебель. Наконец она опустила тряпку.
— Просто я чувствую себя никчемной. Последней дурой.
— Ты? — изумилась Герти.
— Я. У нас есть чудесная комната, а мы никогда ею не пользуемся.
Герти смерила ее задумчивым взглядом. Кто-то расстроил Рию. Причем наверняка не Нора Джонсон; к ее нотациям дочь давно привыкла. И не Фрэнсис Салливан, мать Китти; эта женщина не могла обидеть никого на свете. Хилари не говорила ни о чем, кроме стоимости того и цены этого; на нытье сестры Рия тоже не обратила бы внимания. Оставалась только Розмари. Герти открыла рот, но тут же закрыла его. Рия не говорила о своих подругах ни одного худого слова. Следовательно, и спрашивать было бесполезно.
— Ты не считаешь, что это глупо? — спросила Рия.
Герти не торопилась с ответом.
— Знаешь, по сравнению с моей квартирой здесь настоящий дворец. Все так говорят. Мне было бы достаточно и того, что есть сейчас. Но ведь вы с Дэнни недаром ездили по аукционам и искали эту красивую мебель. Может быть, ты и права. Наверное, вам действительно следует чаще пользоваться этой комнатой. Почему бы не начать прямо сегодня вечером?
— Боюсь, дети разнесут все в щепки.
— Не разнесут. Преврати это в награду. В экскурсию перед сном или что-нибудь в этом роде. Если они будут хорошо себя вести, то смогут остаться там подольше. Как думаешь, получится? — Взгляд у Герти был совершенно затравленный.
Рии хотелось плакать.
— Отличная мысль, — лаконично сказала она. — Через двадцать минут мы закончим и пойдем на кухню печь булочки с изюмом.
— Сегодня перед обедом заедет Барни. Мы посидим в кабинете и выпьем по глоточку, — сказал Дэнни.
— А почему не в гостиной? Я принесу вам туда кофе. Сегодня мы с Герти там прибрались, и комната отлично выглядит. Стол я расчистила. Можете раскладывать на нем свои бумаги.
Они вместе поднялись по лестнице и осмотрели комнату. Было шесть часов. В окна пробивались косые лучи закатного солнца. На каминной полке стояли цветы.
— Ты просто телепат. Разговор предстоит нелегкий; хорошо, что он пройдет в такой обстановке.
— Что-то случилось? — встревожилась Рия.
— Да нет. Просто Барни Маккарти постоянно не хватает оборотных средств. Обычно это продолжается недолго, но в такие моменты запросто можно нажить язву.
— Может быть, подержать детей на кухне, чтобы не путались под ногами?
— Радость моя, это было бы замечательно. — Дэнни выглядел усталым и напряженным.
Барни пришел в семь и просидел до восьми.
Рия умыла детей и приготовила их ко сну. Когда дверь закрылась, они втроем поднялись по лестнице. Дети слегка робели. Это помещение не было их территорией. Они сидели и играли в «змеи и лестницы». Должно быть, комната наводила на них сверхъестественный страх, потому что Энни и Брайан не кричали друг на друга. Они играли осторожно, словно эта игра была самым важным делом на свете. Когда дети без возражений пошли спать, Дэнни крепко обнял их.