— Во всяком случае, лучше, чем «Клэш».
— Как ты угадала? У меня как раз стоит диск «Клэш».
— На работе?
— Ага. Но мне не следовало тебя в это посвящать.
— Трепач… — Она помолчала и произнесла совершенно другим голосом: — Неприятная история с твоим отцом. Лотта рассказала.
— Ты говорила с Лоттой?
— Она позвонила только что. Поблагодарила за подарок, который я ей послала. Тот самый, что ты передал на два дня позже.
— Я знаю…
— Это непростительно… Извини, Эрик. Но ему уже лучше.
— Миокардит.
— Да… Это довольно серьезно.
— У меня звонит мобильный… наверняка мать. Слышишь?
— Слышу… возьми же трубку!
— Сегодня вечером у меня масса работы, — сказал он, — мне надо… почитать. Позвоню позже.
— Сначала поговори с матерью, — сказала она.
59
Прокурор Вельде утром подписал постановление о задержании Бремера — самое большее на четверо суток, после чего мера пресечения может быть изменена.
— Сделай все возможное, — сказал Винтер, предлагая Вельде тянуть время, обходя директиву о «максимально быстром решении…».
— Честно говоря, даже и для задержания не особенно весомые причины, — возразил прокурор.
— И все же ты подписал.
— Только для тебя, комиссар. Только для тебя. Может, из этого и получится что-то хорошее.
— Ничего хорошего из этого не получится, — сказал Винтер.
— А девочка? Может быть, удастся найти девочку.
Винтер промолчал.
— Положа руку на сердце, Эрик, у тебя есть хоть какая-то надежда, что девочка жива?
Винтер огляделся, словно ему вдруг показалось, будто кто-то проник в его рабочий кабинет.
— Нет, — ответил он. — Думаю, это исключено.
По лицу Рингмара он понял, что тот придерживается того же мнения. Немолодое лицо его казалось бледным и измученным в холодном, уже предзимнем свете.
— Мы скорее всего найдем тело, если хоть чего-то добьемся от Бремера. — Винтер говорил без всякого энтузиазма. Азарт погони почему-то исчез. — Или от кого-то другого.
— Или от кого-то другого, — эхом повторил Рингмар.