Э.В. Свидетель видел вашу машину в ту ночь.
Г.Б. Какой еще свидетель? Сами вы небось и свидетели. Когда полиции нужен свидетель, они сами и свидетельствуют.
Э.В. Что вы имеете в виду?
Г.Б. Я имею в виду, что никакого свидетеля нет и быть не может, все вы выдумали.
Э.В. Я ничего не выдумал. Свидетель видел вашу машину. В ней был пассажир.
Г.Б. Это еще что за новости?
Э.В. Когда в последний раз кто-нибудь к вам заезжал? Я имею в виду за последние три месяца?
Г.Б. Что?
Э.В. Кто-то к вам заезжал за последние три месяца?
Г.Б. Это может быть… Три месяца? Вполне возможно.
Э.В. Кто?
Г.Б. Сосед проезжал мимо. Такое бывает.
Э.В. До ближайшего соседа три километра.
Г.Б. А они не каждый день и проезжают.
Э.В. Вы кого-нибудь приглашали?
Г.Б. Я никого не приглашаю.
Э.В. Свидетели видели, как вы везли к себе домой женщину и ребенка.
Г.Б. Вранье. Никого я не вез.
Э.В. Есть люди, утверждающие, что везли.
Г.Б. Кто же это такие? Соседи? Сами сказали — три километра до ближайшего соседа. Зрение у них, прямо скажем, орлиное.
Э.В. У дороги стоит дом.
Г.Б. Там никто не живет.
Э.В. В доме у дороги живут люди.
Г.Б. Вот как? Никогда никого не видел.
Э.В. А вас видели.
Георга Бремера и вправду видели. Хальдерс и Анета опросили всех хозяев домов и дач неподалеку от бремеровского Пустынного хутора.
— Старик несколько раз проезжал мимо. Иногда в машине еще кто-то был.
Парень только что развелся, квартира осталась жене, и он арендовал по дешевке дом, где размышлял над своей горькой участью. Он много пил и часто бродил по лесу. Похмелье и депрессия, по-видимому, обострили его внимание.
— Из моей халупы дороги не видать, но там не больше пары сотен метров. Как-то я добрел до его дома… не знаю, его ли, но машина во дворе была его.
— А кого-то еще вы там видели?