— Кроме номера счета, вы должны были написать еще одну цифру.
— Когда я плачу, я знаю, что внести.
— Больше вы платить не будете.
— Нет… но вы понимаете, о чем я говорю. Когда надо, все вспоминаешь.
— А вы-то понимаете, о чем говорите? Как вы думаете, почему мы вас задержали?
— Мне никто не объяснил.
— Речь идет об убийстве и похищении.
— А я-то тут при чем?
— Вы замешаны.
— Заме… да вы что, начальник? Похищение? Убийство? Какого хре… Вы же меня знаете… Ну не вы, а другие в вашей конторе. Спросите их! Их спросите! Какому хрену может даже в башку прийти, что Оскар Якобссон замешан… Нет уж, придумайте что-нибудь поумней.
— Где записка?
— Я же сказал — выкинул.
— Куда?
— Что?
— Куда выкинул?
— В мусорное ведро. Куда же еще.
— Когда?
— Давно… как получил от девки, так и выкинул.
Винтер решил рассказать поподробнее о причинах их интереса. Коэн пошел за кофе. Якобссон сообщил, что, если ему не позволят закурить, он умрет на месте. Винтер достал специально купленную для такого случая пачку «Принца», распечатал, протянул Якобссону и дал ему прикурить. И сам закурил сигариллу.
— Ну и вонь, — удивился Якобссон.
Винтер кивнул — да, мол. Вонь.
Пришел Коэн с кофе и коричными булочками. Якобссон начал жевать булочку, держа в другой руке дымящуюся сигарету.
— Может, она еще дома, — сказал он.
— То есть, отправляясь на почту, вы ее с собой не брали? Думаю, в ваших интересах нам помогать.
— О’кей, о’кей, я ее выкинул позже.
— Позже? Выкинул? Когда?
— Там, на почте. В корзину для мусора.
— Почему? Вам же надо было внести еще одну квартплату?
— Нет… вы раньше от фонаря сказали, а так и есть. Мне надо было заплатить за два месяца.
— Так… а теперь вы говорите правду?