— Как война — мужское, — добавил Рошер.
— Да… — Искра грустно улыбалась. Спохватилась и изобразила на лице то, что, должно быть, совершенно искренне считала мужественным выражением лица, — мол, её-то заблуждение племени никоим образом не касается. Дикарка тоже торопливо "сделала рожу", поняла, что выглядит глупо.
Сампо придавил улыбку.
— Девочки, я считаю, что из вас получатся исключительно хорошие воины. Вот только не старайтесь так ими быть…
Вопрос читался на чумазых мордашках со следами слёз. Рошер не стал на него отвечать. Он опасался закрыть глаза, чтобы не увидеть снова бой с беловолосым и той богиней войны. Похожая на неистовую титаниду Ангру, с двумя клинками, с молнией, спрятанной в рукаве. Она оставила ему два шрама, каждый из которых мог быть смертельной раной, сломанный нос исправил армейский целитель — хороший попался…
Выжила ли прекрасная врагиня в той мясорубке… и всех последующих? Обычно смерть бежит тех, кто не ценит жизнь, вот стратига нашего возьми — ведь в самом деле искал гибели, и сколько ему теперь? — далеко за сотню… Наверняка девчонка уцелела. Интересно, как-то теперь поживает? Может быть, избыла причину, по которой так наплевательски относилась к собственной жизни… А тот здоровяк, из-за которого она так взбесилась и едва не порезала сампо на ленточки?..
Смятые травы перестали одуряюще пахнуть, а с реки потянуло сыростью. Влад приподнялся на локтях, глядя на девушку.
— Мальчишка, — каким-то очень привычным движением она встрепала его волосы. — Мой мальчишка.
В её глазах отражались звёзды.
Влад тронул кусочек металла на цепочке меж её грудей. Отяжелели после кормления, но в остальном с той самой ночи Вики ничуть не изменилась. Он тоже привычно провёл рукой по нежной коже, девушка выгнулась, закусив губу. Когда-то боялся прикасаться, ему казалось, что его загрубелые ладони, привычные к общению с молотом и железом, оставят кровавые царапины. Но её тело лишь вспыхивало сводящим с ума жаром.
Оказывается, радость и наслаждение можно так же творить, как любую сложную работу, придавать форму, как металлу.
Моя девчонка, — примерил он к ней слова. Моя девушка, любимая… Жена…
Все они были такие же невозможные и неподходящие ей, как, например, свадебный браслет на руке. Но хмель всё так же обвивал тонкое запястье, и Вики никуда не пропала.
— Тролль ты лесной, — пробормотала.
— Извини.
Вики фыркнула.
— Самый что ни на есть. По голове не стукнул, но ведь собирался. Грозил утоплением. Взвалил на плечо и уволок в пещеру.
— Какие ещё пещеры в наших лесах, — пробормотал Влад, смутившись.
— Ну… — Вики сделала вид, что задумалась. — Есть, например, выворотни…
И погрустнела отчего-то.
— Моя девчонка, — осторожно сказал Влад.
— Как ты меня назвал? — Вики удивлённо заморгала.
Он повторил. Девушка помотала головой и усмехнулась. Она, сильная и всегда одинокая, опытная войя, наставница юных… — и вдруг чья-то "девчонка".
Почему-то это не вызывало протеста.
— Тебе надо было давно…
— Назвать тебя так?
— Настоять на своём. Заставить. Взвалить на плечо и забросить в лодку. У глупой девчонки было бы меньше времени на разные глупости.
— Ты дурачишься, — понял Влад.
— Да. Я знаю, что ты не считал это глупостью… и благодарна тебе за то, что ты терпел все мои закидоны и ждал.
Она погрустнела.