— Сколько бездаря не учи… — остановила кружение.
Макшем следил с тревогой, только и ждал повода, чтобы отобрать у любимой меч. Взял за рукоять живой рукой, за лезвие перехватила когтистая лапа. Зазвенела сталь.
— Ты вовсе не бездарь, — сказал супруг. — Просто…
— Просто каждому своё, — улыбнулась супруга. — Тебе — это. А мне…
Её рука опустилась на сумку с целебными снадобьями и хирургическими инструментами.
— Одно другому совсем не мешает… — ляпнул Алек и собрался было привести в пример Самиллу, но Макс глянул так, что молодой вой торопливо прикусил язык. Действительно, придумал — поощрять беременную в оттачивании умений боя!..
Он с дрожью припомнил собственный опыт, как спорил с упрямой женой, которая категорически не желала принимать чужую заботу, пыталась наравне со всеми участвовать в восстановлении мирной жизни, даже возымела желание продолжить тренировки. Хорошо, тёща и приёмная мать вправили ей мозги. Кати, впрочем, целительница, должна и сама понимать… хотя кто знает, что может взбрести беременной женщине в дурную голову!..
— Сам не хочешь попробовать? — предложила не упомянутая Самилла. Очень красивая девушка с гривой вороных волос, большими тёмными глазами и светлой кожей, она равно владела и хирургическим ножом, и длинным сабером. Сэм, как её называли близкие, была приёмной сестрой Алека — дочерью Дарины.
— Лёгкий… — Макс попробовал, взмахнул клинком пару раз и покачал головой.
— Этот меч сковали в Стате. Верея рассказывала, там такие лёгкие клинки носят в паре с кинжалом, — девушка замялась. — Ты ведь всё равно не сможешь перекинуть меч из руки в руку…
Теперь уже Кати укоризненно посмотрела на Самиллу. Влад разглядывал правую руку Макшема, явно прикидывая, что бы приспособить к своему изделию.
— …Просто крепление, или, может быть, выдвижное лезвие, или даже выкидное, на пружине…
— Будь здесь Кнопка, она бы непременно посоветовала громобой, — хмыкнула Самилла.
— А то и несколько, — лицо кузнеца прояснилось, он вспомнил одно из многочисленных изобретений Кнопки, "флейту". Обычно из множества скреплённых между собой тростниковых трубочек запускали фейерверки. Она же придумала этакие многоствольные громобои и приставала к "дяде Владу", чтобы он сковал, пока кузнец не пригрозил скормить её мачехе.
— Не люблю громобои, — буркнул Макшем. Все смущённо замолчали. Именно выстрел из громобоя был причиной его увечья.
— Тогда просто выдвижной клинок, — Самилла забрала у Макшема меч, прикинула к руке, закрутила.
Меч запорхал, тело и сталь сорвались в гармоничный танец. Все собравшиеся смотрели с восхищением… и разве что Алек замечал огрехи в равновесии тела, слишком длинных прохождениях, ритме движения и дыхания.
А ещё он видел холодную недобрую тень, идущую от тонкой фигурки, окружённой мгновенными взблесками свистящей стали. Она останавливала эмоции, мысли, оставляя лишь бездумную ярость.
— Сэм… — негромко позвал он.
— …Не то, — как ни в чём не бывало девушка остановила сверкающее кружение. — Для меня тоже слишком лёгкий, и вообще — не по руке. Видела однажды, как Верея им владеет, совсем другая манера — упор на уколы, короткие прохождения, кистевых разгонок почти нет. А я привыкла к нашим…
Она тронула рукоять собственного, висящего за спиной. Самилла не была посвящённой войей, но и до войны не уступала татуированным в тренировочных поединках. Во время Летней войны она чаще выступала как целительница, но участвовала и в нескольких боях, снискав славу опытного и хладнокровного бойца. Стоило ей пожелать, она по праву крови могла бы стать войей безо всяких испытаний, но Самилла предпочла жёлтый платок. Не прекращая, впрочем, тренировок.
Алек смотрел на неё и думал, не показалось ли ему. Посоветоваться с Майнусом, с Вереей…
Легка на помине, женщина явилась из-за строений поляны. Войи привычно подтянулись, остальные замешкались и невольно раздались в стороны. Верея подошла к черёмухе и остановилась на возвышении, утоптанном холмике, насыпанном вкруг ствола. Обвела всех хмурым взглядом.
— Приветствую. И прощаюсь с теми, у кого есть свои дела.
Сказано это было таким тоном, что свои дела тут же нашлись у доброй половины собравшихся. Но потом половина этой половины посчитала, что дела подождут. Люди скрывались в строениях поляны, или усаживались на тренажёры и пускались в разговоры, всем своим видом показывая, что они просто так коротают вечерок за приятной беседой. У черёмухи остались лишь приглашённые войи.
Верея посмотрела на любопытствующих, на учеников, невнятно выругалась. Похоже, и без того не отличающаяся лёгким нравом войя была сегодня здорово не в духе.
— Алия, принеси меч, которым ты гоняла сегодня мелкую Алию, и штук шесть цельных. И доспехи, конечно.
Девушка поклонилась и исчезла.
— Остальным — греемся.
Войи тут же принялись разминаться, женщина взяла в руки свой клинок и стала исполнять незнакомый канон. Обилие колющих выпадов и коротких режущих ударов, мгновенные покачивания корпуса, изящные уходы, финты и повороты. Засмотревшись, Алек едва не врезался в черёмуху.