— Знаю почему, — сказала Улитка.
— И почему же?
Улитка разглядывала Гария уже со снисходительной иронией.
— Сама могла бы понять! Помнишь ерунду с одеждой? — поинтересовалась.
— Какую? А!..
— И у них, должно быть, точно так же неприлично лечить людей? — спросила Улитка.
— Нет, — Гарий замотал головой. — Людей лечить прилично. Только не мужчинам.
— Угу? И что же, если твоего друга ранят, ты не будешь…
— Буду. Но не изберу это своим ремеслом. Лечить же всерьёз мужчинам неприлично. Исцеление — дело женщин. Война — работа мужчин.
Девочки переглянулись.
— М-да, — высказалась Мона.
— Кошмар, — поддержала Улитка. Гарий обиделся за свою родину и готов был броситься в спор но только и сказал:
— По крайней мере, так было раньше. Сейчас, при империи…
Он почесал в затылке и признал, что слабо разбирается в вопросе. По рассказам старшего названного брата знал, что в имперских школах учат на несколько специальностей, в том числе на телепатов и погодников, — Алек как раз такой. Но про целителей он ничего определённого сказать не мог.
— Ты же не собираешься идти в школу? — спросила Мона. Гарий потерял дар речи и только головой замотал.
— Может быть, тебе стоит найти какую-нибудь старушку-ведьму? — предложила Улитка. — Кати поначалу училась у такой…
Гарий живо вообразил себя среди веников целебных трав и сосудов с колдовскими зельями.
— Я вообще не собираюсь… — начал он и осёкся. Девочки смотрели на него с брезгливой жалостью.
— Троллик, нельзя отказываться от дара! — воскликнула Улитка.
— Ещё бы кто раньше мне объяснил, что делать с этим даром, — пробормотал Гарий. — На кой он мне нужен? Я хочу стать войем, и…
Мона раскашлялась.
— Помилуй, да какой из тебя вой! Ты в первой битве собственным мечом заедешь себе по… Троллик?..
Мальчишка задохнулся от обиды. Вскочил и направился прочь.
— Мона, — вздохнула Улитка, глядя ему вслед. — Его прозвище следовало бы дать тебе. Ты добра и тактична, как лесной тролль.
— Да… — пробормотала Мона. — Надо было как-нибудь намекнуть… Он же целитель, всё сильно переживает, и вообще…
— Мона, — Улитка глянула на неё со смесью отвращения и сочувствия. — Ты ещё и разумна, как тот самый тролль. Давай, намекни мальчишке, с детства уверенному в том, что дело мужчин — воевать, а женщин исцелять, что женская работа ему подходит больше.
— Но это уважаемая работа!..
— У нас. А у них женщина не должна брать меч в руки.
Кати взяла в руки меч, сделала пару взмахов, крутанула восьмёркой. Недлинный лёгкий меч, похожий на похудевший сабер, бросил солнечные зайчики, разрубив лучи, падающие через крону черёмухи. Клинок играл… но любой мало-мальски опытный вой мог заметить, что игра эта — лишь повторение заученного. В движениях не было непринуждённой ловкости мастера.
Ощущала это и сама Кати.