Линета протестующе замычала, но Сэм сдёрнула с неё лёгкий плед и принялась разминать ноги. Гарий растерянно затоптался на месте.
— Чего стоишь, берись…
— Но я… — Гарий осторожно покосился на Кнопку и Мону, в четыре руки старательно мнущих затёкшее тело, перебирающих мышцы.
— Что — ты? — руки Сэм приостановили движение, она уставилась на парня с неодобрительным интересом. Гарий, чувствуя, что заливается неудержимой краской, сел и "взялся".
Всё правильно. Нет стыдного, нет неприличного. Коли уж имел дерзость назвать себя целителем — соответствуй.
— Перенапряжение. Ты надорвался, — сказала Луиса. — Наверняка это пройдёт…
Алек дёрнул плечами, показывая, что не нуждается в пустых утешениях. Целительница повела ладонью возле его лица, заглядывая в глаза.
— Зрачки реагируют на свет!..
Вот бы ещё знать, можно ли считать это хорошим признаком, но девушка постаралась, чтобы в голосе прозвучала уверенность и радость.
— Остальное как? — Алек перехватил её руку. Девушка вздрогнула, поймав эхо его мыслей.
— Руки уже подживают, — торопливо сказала, не думая о злом тёмном отчаянии, которое нахлынуло от войя. — Ты опять жестовал? Сколько там палок за это полагается?
— Двадцать, — усмехнулся Алек, пошевелил пальцами и сморщился. Синяки, кровь из-под ногтей — обычная цена жестования. Луиса почувствовала, как там, на изнанке мира, Алек убирает свою боль. Нет, не убирает — просто перестаёт обращать на неё внимание.
— А это ещё зачем? — парень дёрнулся от неожиданности.
— Нужно, чтобы глаза отдыхали, — Луиса подтянула повязку. Алек встал, пошатнулся. По стеночке добрался до выхода, споткнулся о порог. Невнятно ругнулся и вышел.
Луиса поспешила следом.
Алек вертел головой, как будто оглядываясь. Направленное на себя внимание он ощущал ясно.
— Ну, чего? — ворчливо спросил. Все тут же притворились, что по уши заняты какими-то своими делами. Джурай остановил Луису взглядом, та взглядом же ответила — не сейчас же!..
— Не знаю, — убедившись, что Алек ушёл достаточно далеко, заговорила. — Я в этих делах вообще не разбираюсь!..
Она захлюпала носом. Джонатам неловко прикоснулся к плечу, и Луиса повисла на нём, заливая рубаху слезами:
— Не знаю я, чем ему можно помочь, стоит ли вообще надеяться…
— Надеяться всегда стоит, — сказал Джонатам, осторожно обнимая. Виновато покосился на Симону, девушка хмурилась, не понимая, почему эта сценка её так задевает. — Только что мы вообще не знали, очнётся ли он…
Луиса вздохнула и отстранилась. Сердцевед всегда найдёт слова утешения.
— Интересно, очнулась ли она? — задумчиво сказала целительница.
— Кто — она?
— Линета! Есть у меня подозрение, что именно жена привела Алека в чувство, — Луиса покосилась на Симону. Та причувствовалась к окружающему, дёрнула плечами:
— Я ничего не чую.
— Что ж, будем надеяться, что она благополучно вернулась домой, — Джонатам бросил взгляд в сторону Мечты.
— Вот бы ещё нам так же оказаться, — мечтательно сказала Луиса и поторопилась за Алеком. Но Джо перехватил.
— Подожди. Сам.
Девушка недоумённо нахмурилась, кивнула, поняв. В самом деле, сейчас Алеку лучше говорить с сердцеведом.