Он не договорил и повернулся к пожару. Расставил пошире ноги, ссутулился и нахмурился на бушующий пламень. Давненько не приходилось этим заниматься…
Огонь взвился и опал, открывая белые угли. Над площадью вдруг сгустился туман, и огонь завизжал, когда конденсированная волей Алека из воздуха вода пролилась в него. Пар и удушливый дым заполнили площадь.
Закончив с огнём, Алек обратил своё внимание на крыши окрестных домов, которые уже наловили искр и стали дымиться. Туман сгустился в серую мглу и пролился тёплым грязноватым дождичком.
— Как будто всё, — вырвавшись из транса, проговорил Алек. — Пожара не…
Повернулся к своим и осёкся. Люди смотрели на него с ужасом и восторгом. Алек тихо выругался. Сейчас ещё и на колени повалятся.
— По сторонам смотрите, не на меня пяльтесь!.. — прорычал он.
— Всё равно не видно ни эштанового хвоста, — сказал Даниэл, — туман.
После всеобщих восторженных взглядов окружающих насмешка, прозвучавшая в голосе друга, пролилась словно бальзам на раны. Или дождь на пожар. Алек с облегчением выдохнул.
Парни встрепенулись, оторвавшись от блаженного созерцания, смотрели на Дэна — как он смеет?!. - на Алека — отчего не убьёт насмешника одним свирепым взглядом?!.
Алек вперил ожидаемый свирепый взгляд в пелену тумана, и внезапно налетевший ледяной ветер осадил пар, порвал редеющую кисею, разметал клочки над Дорнохом.
— Вот так-то лучше, — снисходительно проговорил Даниэл. Не отвечая на подначку, Алек повернулся к матери.
— Где отец?
Женщина замотала головой и тихо заплакала. Сердце Алека оборвалось. Не может быть, он бы почувствовал…
— Они забрали его, — Мариа дёрнула подбородком в сторону тел, разбросанных по майдану.
— Подожди… когда?..
Вместо впавшей в ступор матери заговорил мужик с топором. Алек так и не вспомнил его имя, потому что в деревне его называли попросту Пегий:
— Как приехали. С десяток сразу отправились, и Араган с ними.
— Он ушёл по своей воле, — добавил кто-то тихо. Алек развернулся.
Мальчишка. Бледный с прозеленью, тот самый, которого вывернуло, когда Алек убил пленников. Сейчас стоит прямо, и смотрит… не то, чтобы смело, парня явственно колотит, но сдерживает страх…
Вой стиснул рукоять меча.
— И куда они пошли? — поинтересовался он очень спокойно. Парень дёрнул плечами.
— В сторону деревни Проклятых.
Алек нехорошо прищурился.
— Прекрати пугать молодёжь, — потребовал Даниэл. — Лучше скажи, что будем делать дальше?
Вокруг постепенно собирались люди. Мужчины громко смеялись, отгоняя страх смерти, хлопали друг друга по плечам, хвастались погоней за татями. Женщины тихо причитали.
И все смотрели на него с той же надеждой — скажи, что нам делать. Алек прикусил язык, ему хотелось орать, ругаться, дать волю гневу, сломать-спалить-убить…
Это мы уже проходили, подумал он, сдерживая себя. Закрыл глаза, причувствываясь к посёлку. Слишком много смертей, ярости и гнева, но все бои уже кончились. Едва толпа перестала бояться и стала неуправляема, бандиты разбежались…
По своим лесным норам. Откуда приведут остальных.
Алек задохнулся. Нельзя просто так отпускать их. И нельзя спускать это наглое вторжение в Дорнох, похищение отца и проповеди, призывающие к бунту. Но что он сделает в одиночку?
Ты не один. Оглянись — на тебя устремлены горящие взоры. Недавно ненавидевшие тебя люди теперь готовы идти за тобой. Тем более очистить леса от заразы смуты в их интересах.