— Лесные братья, — повторил он, гримасничая в попытке вернуть лицу чувствительность. По коже бегали стада мурашей, топая острыми ножками. — Управились благополучно, всех перебили, все живы. Вот только девчонка в суматохе сбежала.
Алек ударил кулаком в ладонь. Дэн дёрнулся, поймав тёмную эманацию его гнева, и окончательно вырвался из Живы.
— Может быть, её и поймали, — пробормотал.
— Идти сможешь? — отрывисто поинтересовался друг. — Или тебя на Вихря посадить?
Коня они поймали за поприще от места боя.
Даниэл встал и протянул руку, и Алек потащил его за собой. Идти Дэн мог — вот только с направлением затруднялся.
Через пару сотен шагов он оклемался и пошёл самостоятельно. Алек всё ускорял шаги, перекинул ему поводья Вихря.
— И вот ещё что, — сказал Дэн, поспешая следом за другом. — Мне показалось, что…
— М-м-м? — раздражённо поинтересовался Алек.
— Впереди тоже что-то… кто-то.
Вой только выругался невнятно и ускорил шаг, словно желая поскорее встретиться с тем, что там творится. И этому чему-то — или кому-то Дэн не позавидовал.
— Засада? Или встречная группа?..
— Не знаю, — признался Дэн. В такой спешке трудно сосредоточиться, но он всё-таки потянулся вперёд, сверхчувствами ощупывая дорогу. Хоть один должен быть зрячим. Вся сила Алека в реальном мире, и сейчас он способен учуять человека лишь если тот смотрит на него поверх дула громобоя или стрелы на тетиве.
Они одновременно почувствовали это. Вихрь тревожно ржанул и попятился, Даниэл повис на узде, Алек споткнулся, его рука метнулась к рукояти меча. Друзья переглянулись. Алек сунулся в кусты и тут же выбрался обратно.
— Что там? — впрочем, Даниэл и без того знал, что.
— Трупы, — мрачно подтвердил Алек. — Человек ажно тридцать. Вот, здесь все церковники остановились…
Он поглядел на землю. Дорога здесь спускалась в низинку, и было сыро — но кровь на грязи ещё была заметна, пахла остро даже для человеческого нечувствительного носа.
— Пошли. Тоже посмотришь, может быть, отыщешь что-нибудь интересное…
— Угу, — Даниэл намотал узду Вихря на ветку куста и неохотно отправился в кусты.
— Почуяли засаду, — сделал он вывод, оглядывая кое-как брошенные тела. — Раз, три, пять… десять солдат, как и сказала девчонка. Молодцы, раздербанили засадников так, что от них только семь человек осталось.
— А это чего?..
Алек наклонился над телом разбойника, брошенного поперёк солдата. Усмехнулся.
— Ай, молодцы, ребята. Свои же добили, хотя и не сильно ранен был.
— Шакалы, — пробормотал Даниэл. — Уверен, выверни мы сейчас карманы каждому из них, все окажутся пусты.
Алек кивком указал на ещё одного солдата, с которого мародёры стащили форменные сапоги.
— А ведь это война… Своих Церковь никому не прощает.
Молодые люди переглянулись и вдруг заторопились.
До самого Дорноха им никто не встретился. Перед входом в село Дэн затянул Алека в расовое поле и прислушался к эмоциям людей.
И ему не понравилось то, что неслось из-за домов.
— Что это? — поинтересовался Алек, который тоже "прислушивался".