— Торопиться? — Джонатам встал прямо, двинул плечами, разминаясь, потопал. — Да как будто…
Тут его взгляд упал на Симону. Девушка лежала, закатив глаза. Джо изумлённо выругался.
— Спятили?!. - он склонился над девушкой. — Я же велел смотреть за ней!
Голова Симоны мотнулась от пощёчины, но и только — никакой реакции не последовало. Джонатам замешкался, гадая, как можно быстро её разбудить — ударить?.. без толку, ничего не чувствует. Придушить? Но она и так без сознания. Или… придётся убить?..
Алек едва ли колебался бы, мрачно подумал он и снова размахнулся от души. Не успел задержать удар, когда девушка вдруг дёрнулась и открыла глаза. Затрещина расшибла ей губы.
Симона захрипела и выгнулась. Джонатам поддержал, подхватив рукой за шею, чтобы она не расшибла в судорогах затылок о землю. К тому, что случилось дальше, он не был готов. Симона подалась вперёд и обняла парня, словно желая удушить в объятиях. Её колотила крупная дрожь, Джонатама всего трясло.
— Ну и что сиё значит? — хмуро поинтересовался Джурай.
Джурай, выпутываясь из объятий, вдруг обнаружил, что у него есть ответ на этот вопрос.
— Алек, — буркнул он. — Когда меня выбросило наружу, она, должно быть, была там же. И… немного задержалась. Поэтому её ударило сильнее, чем меня.
Девчонка скулила и плакала, цепляясь за него.
— А потом ещё и я так грубо разбудил, — выпалил Джонатам в приступе раскаяния.
— Это хорошо, — задумчиво сказал Джурай, глядя на них. — То есть, конечно, плохо. Я имею в виду — если она была там же, где и ты, на месте боя, то вряд ли успела заглянуть куда-то ещё?
Джонатам прикинул время и кивнул.
— Ладно, — пробормотал Джурай. — Следи за ней как следует… хотя сейчас, кажется, она не в состоянии отколоть что-нибудь весёлое.
Это он ещё мягко выразился — Симона явно была в шоке и ничего не соображала. Джонатам поддержал её и направил вперёд. Девушка немного притихла. Группа отправилась дальше.
Джонатам хотел посадить её на коня, но Симона вцепилась в него и тихо завизжала.
— Чтоб тебя!.. — беспомощно ругаясь, Джо с неохотой оставил попытки оторвать девушку от себя. Спутники поглядывали кто с иронией, кто с беспокойством. Уличив момент, Джо спросил Луису о причине такого странного поведения.
— Самой интересно, — целительница дёрнула плечами. — Возможно, она увидела Алека…
— Не такой уж он страшный, — буркнул Джонатам.
— Страшный-страшный, — рассеянно подтвердила Луиса. — Ты и сам это знаешь. Такой, что после этого… созерцания её рассудок помутился.
— Она вернётся? — поинтересовался Джо. Целительница смерила девушку взглядом:
— Уже возвращается. Держи её крепче, она ещё и сбежать попробует.
Другой их пленник явно уже оставил все мысли о побеге. Он выглядел совершенно подавленным. Джо был уверен, что Алек и Даниэл не водились бы с парнем, который так явно праздновал труса. Не суди опрометчиво, упрекнул он себя. Мало ли как он прожил эти годы, мало ли что церковники могли с ним сотворить. Он вспомнил собственную заморочку и бой в лесу, когда чуть не убил Алека. Может быть, этому тоже промыли мозги?..
Подумав, Джо решил, что пока не будет говорить с Луисой и самим Чедом на эту тему. Упоминание о заморочке может спровоцировать её срабатывание. Лучше утащить парня в Мечту, пусть Майнус разбирается.
Но как же быть с девчонкой-Слухачом? Для мысли нет преград, стоит ей остаться одной, как она тут же докричится до своих — и вряд ли ей помешает отсутствие ванны для медитаций…
Можно держать в полузабытьи, накачав дурманящими снадобьями… но чем это лучше убийства?
Он подумал о собственной заморочке. Возможно, кто-нибудь из воличей, специалистов по ментальным фокусам, мог бы поставить такой же блок, запрещающий говорить с другими… но это, пожалуй, даже хуже убийства.
Погружённый в тягостные размышления, он почти не следил за тем, что происходит вокруг. И вернулся к реальности лишь когда отряд почти наскочил на встречников.
Тролль обронил ругательство беричей и резко остановился. Джонатам налетел на него, выругался на манер воличей. И ещё раз, когда выглянул из-за широкой спины Урэтхи.
— Вы кто такие? — поинтересовался человек, стоящий на тропе напротив во главе полудюжины людей в странных одеждах. — Рыжего люди?