— Это нормально? — поинтересовался Джурай. Сердцевед моргнул, возвращаясь к самому себе.
— Что он злой? Нет, ненормально. Обычно он контролирует, но ситуация сейчас…
Джурай произнёс пару крепких выражений:
— Сам знаю, что ситуация!.. вообще-то я спрашиваю о другом — здесь всегда так пусто?
Джонатам кивнул:
— Здесь бродят лишь отдельные смельчаки, и люди не селятся. Лес, граничащий со кошмарными Еретиками, — он ухмыльнулся Симоне. Девчонку затрясло, она даже всхлипнула. Джонатам удивился. Не похоже, что она была из радоничей, которым как раз и рассказывают страшные сказки о соседях. Или наслушалась где-то? Но ведь она из церковников, должна понимать разницу между побасенками и правдой…
— Ты посматривай, — велел Джурай, возвращая ему пленницу.
— Угу.
Перестрела три они прошли в молчании. Потом Джонатам споткнулся, издал удивлённый возглас и обернулся, глядя туда, откуда они пришли.
— Что?.. — выпалил Джурай.
— Не знаю… — пробормотал Джонатам, напряжённо вглядываясь. — Там что-то… Проводник и вся его тьма!..
Он опять пихнул Симону Джураю ("Посматривай!"), и торопливо лёг прямо посреди тропы.
— Ты чего творишь? — оторопело поинтересовался Джурай.
— Вздремнуть решил! — ядовито ответил Джонатам и на самом деле закрыл глаза. — Посторожите мой сон?
Резко вдохнул и долго выдохнул. Его лицо расслабилось, потеряло определённость, черты оплыли, губы отвисли. Руки пару раз дёрнулись, скрюченные пальцы словно пытались перехватить отлетающее создание.
Джурай закрыл глаза, и смутно ощущаемый Джонатам стал почти видим. Призрак, стоящий над собственным телом, ткнул в него пальцем — отвечаете, мол, — и с невообразимой скоростью метнулся прочь, при этом зацепив Луису. Девушка тихо вскрикнула, оседая на руки Джураю.
Им повезло.
Дорога поворачивала, и они сдержали коней. По обочинам росли густые кусты, из-за которых нельзя было увидеть, что за поворотом. Алек почувствовал чьё-то внимание — но то был Джонатам, то ли просматривающий окрестности, то ли решивший выяснить, как у них дела.
— Нормально, — шёпотом произнёс Алек, хотя это было неправдой. Друг издал эмоцию бдительности — ты посматривай, и исчез из мысленной сферы. Молодой вой решил воспользоваться дельным советом и заглянул за поворот.
И едва не свалился с коня.
Времени не было. Ни спешиться, ни свернуть в сторону, укрывшись в зарослях, всё равно слишком густых, чтобы можно было войти в них бесшумно и быстро. И те, за поворотом, уже насторожились, слыша топот копыт.
Потому Алек пришпорил Вихря и вылетел из-за поворота.
Их было семеро. Кто-то замер от неожиданности, издал удивлённое ругательство, потянулся за оружием. Вихрь стоптал одного такого в тот момент, когда Алек, выхватив сабер, ударил с седла.
А потом конь разметал семёрку.
Одного татя Вихрь сбил грудью, да ещё копытом припечатал. Молодой вой взмахнул мечом… ему никогда не приходилось драться, сидя на коне — сама идея сражаться верхом отдавала самоубийством. Неудивительно, что удар получился так себе, излишне сильный и неловкий, просто стыд и позор для войя. Клинок сокрушил кости и застрял, вывернувшись из руки Алека.
Не пытаясь развернуть Вихря, вой с силой рванул поводья. Удила были эльфийские, то есть без металлического грызла — просто кожаная конструкция, охватывающая морду коня. Но и того хватило, чтобы Вихрь присел на задние ноги, проехавшись по дороге. Конь даже не заржал — взвизгнул.
Извини, — Алек выпрыгнул из седла, сделав кувырок назад через голову, и встал на ноги.
Даниэл, скачущий следом, метнул нож почти вслепую. Кто-то бросил навстречу убивающее воздействие, юноша с лёгкостью защитился — и ласточкой выпорхнул из седла, когда Кусака завалился на всём скаку.
Завалился он как раз на убитого Алеком. Умирающий конь подмял мёртвого человека, и Алек с досадой понял, что не сможет быстро вернуть себе меч.
Впрочем, неважно.