Если бы я мог, подумал Гарий. Здесь пригодился бы не целитель, а сердцевед. При случае надо порасспросить Джонатама…
— Я не умею, — признался он.
— Толку-то от тебя… — прошептала Мона.
— Тихо, тихо, успокойся, — крепче обняв её за плечи, он принялся покачиваться, словно укачивая сына названного брата. Как ни странно, на девчонку тоже подействовало. Она затихла и лишь время от времени шмыгала носом.
— Гарий.
— Что?.. — он не сразу услышал, как его зовут по имени.
— Спасибо.
— За что? — спросил Гарий, кое-как выбравшись из сладостного марева.
— За спокойствие. Меня уже не трясёт.
— А… да пожалуйста.
— Гарий. Я уже успокоилась. Спасибо.
— Пожалуйста. Я рад.
— Гарий.
— Что?
— Спасибо. Можешь уже отпустить меня!..
А если не хочу? Мальчишка с неохотой послушался. Мона отодвинулась.
— Тогда и тебе спасибо.
— За что?
— За то, что собралась защищать меня.
Мона неуверенно улыбнулась.
— Смеёшься?
— Нет, что ты. На самом деле. Это был… очень смелый поступок.
Мона улыбнулась в темноте — он не увидел, но почувствовал.
— Не за что. Я ведь должна тебя оборонять, такого беззащитного. Иначе поколотить будет некого!.. — и махнула с крыши фургона.
— Девчонки!.. — буркнул Гарий и пошёл спать.
Солнце ещё не взошло, когда лагерь проснулся.
Тролль решил ехать вместе с караваном. Воличи не потребовали у него объяснений, беричи не стали уговаривать, и Урэтхи с облегчением вздохнул.
Итак, ранним утром гости покидали стоянку — в том же составе, что и прибыли.
— …Нет, всё-таки не в том же составе, — заявила Криста. — Минус конь.
Алек посмотрел вопросительно, девушка вручила ему поводья Пегаса.