— Я не спрашивал. Думал, меня ждёт рабство, и сначала было всё равно.
— Только зря всех взбаламутили… — Норик сплюнул себе под ноги, запустил пальцы в огненную шевелюру, с неприязнью глядя на Тролля. Тот съёжился.
— Зачем же вы меня исцеляли? — пробормотал.
— А что, следовало бросить тебя помирать у Камней?
По виду Урэтхи — да и всех остальных беричей, именно так и следовало поступить. Норик кивнул своим, и все отошли в сторонку.
Решение было принято быстро.
— Делай что хочешь, — Норик усмехнулся криво ошарашенному выражению лица Урэтхи. — Хочешь, вали в свои болота, эти, — дёрнул подбородком в сторону беричей, те не обратили внимания на невежливость, — тебя возьмут. Хочешь, попервах езжай с нами. Ты хоть и Тролль, авось не объешь нас. А в империи отправишься на все четыре стороны…
— Или на свою неведомую, — Эшван хмуро разглядывал Тролля.
Урэтхи обхватил голову руками и стал раскачиваться из стороны в сторону. Всадники переглянулись.
— Можешь думать до завтра, — предложил Питер. — Мы переночуем здесь, а утром в обратный путь.
Они вдвоём сидели на крыше фургона. Мона говорила не переставая, негромко, бессвязно и нелогично прыгая от темы к теме. Гарий покорно слушал, хотя у него уже звенело в ушах, подбрасывал реплики и пытался сообразить, как остановить этот поток красноречия.
— Как ты думаешь, что он решит? — Мона дёрнула головой в сторону, где у колёс соседнего фургона мирно спал берич — а может, не спал, думая, как поступить.
— Откуда мне знать…
— Если вернётся, то… плохо.
— Почему? — спросил Гарий.
— Если Тролли попросятся в союз беричей, а потом увидят там человека, которого они походя выбросили… — Мона покачала головой. — Они могут счесть, что Орлы и иже с ними слишком тесно сошлись с воличами, раз те вот так… подарили "жертву". И выйти из союза. А то и взбаламутить остальные племена.
— Наверное, — Гарий поразмыслил и понял, что Мона права. Но думать о беричах и союзах ему сейчас хотелось меньше всего — наконец-то понял, что у девчонки запоздалая истерика.
— А смелый он человек, тёзка твой.
— М-м-м?
— Не каждый осмелился бы пойти куда-то вот так… в неведомую сторону, — сделала ударение на словосочетании.
— Что это значит? — осмелился спросить Гарий.
— Неведомая сторона, — нараспев произнесла Мона. — Это такой оборот в сказках у Беричей. У нас говорится — тридевять земель. Но неведомая сторона значит и смерть, и другие страны, и вообще всё… неведомое. Мне Кнопка рассказывала, а той — тётка. Она этих сказок наслушалась, пока гостила у болотников…
— Успокойся, — Гарий осторожно тронул за плечи. Мона замолчала, вопреки его опасениям не дёрнула из-за пояса громобой. Вздохнула и привалилась к нему. Её ощутимо потряхивало.
— Испугалась? — спросил Гарий. Мона хлюпнула носом и кивнула.
— Реветь не будешь?
— Не дождёшься… — вяло огрызнулась девочка. — Ох, Гарий… как же страшно стрелять в человека. Хотя я и думала, что он на тебя нападает и вот-вот отправит… в неведомую сторону.
— Всё в порядке, — он осмелился её обнять.
— Помоги мне… — пробормотала девочка невнятно.
— Как?
— Убери эту противную дрожь.