— Прекрати, тебе же больно!.. — Вейтлинь сама не знала, откуда взялась эта уверенность, что мучения испытывают не только теневые растения, но и её близняшка.
— Убирайся, — чудовищная ветвь, сплетённая из многих, изогнулась, словно размахиваясь, и швырнула её через разрезы.
Вейтлинь полетела и
грохнулась с кровати.
— Какого… ох, — встав с пола — надо же, тёплый, — она с силой потерла лицо. — Значит, не договорились. Она была настолько зла, что могла и убить…
Нет уж, я всё равно узнаю — кто она такая, что она такое!..
Не озаботясь даже набросить на плечи шкурку, вторая ученица магнуса побрела в свою лабораторию. Собственно, лаборатория ещё не стала её. Вейтлинь здесь и дня не работала. Слишком большая, она казалась запустелой от отсутствия алхимических приборов и магических устройств. Девушка села на стол, взмахнула рукой, и перед ней соткался туманный образ — иллюзия Хаара.
— Мой магнус, — заговорила Вейтлинь так, словно голограмма была настоящим человеком. — Я должна сообщить вам…
Её горло перехватило.
— Я должна сказать… — голос сорвался в сипение и умолк. Вейтлинь покашляла и попробовала в третий раз.
— Мой магнус, мне необходимо поговорить… ить… ить… храйбе!.. шхасса!.. мерде, буллщит, доннерветтер!..
Ритуал Молчания, вот что это такое было. И какой сильный. Я даже простому образу магнуса не могу поведать свои печали. Начинаю заикаться, и горло сжимает запрет. Я даже просто сама с собой вслух не могу поговорить о дымной сфере и своей близняшке. Эта стерва зашила мне рот, чтобы я не протрепалась!..
В припадке бешенства Вейтлинь ударила ладонями вниз. Хруст, скрежет, треск, и она обнаружила себя сидящей на полу в щепках разбитого стола.
— Неплохо, — пробормотала, вставая и наощупь изучая спину и попу. Убедившись, что ей повезло не схватить занозу, щелчком пальцев развеяла магнуса.
Чёрта с два я теперь усну…
Накинув на плечи шкурку и надев сапоги, Вейтлинь отправилась болтаться по Башне.
Оружейный зал. В точности повторяет тот. Нет, наоборот, это оружейный зал дымной сферы скопирован с этого. Точно такой же пол, нарочито неровный, оружие на стенах… нет, другое. В дымной сфере были лишь копии. Вейтлинь взяла тренировочные клинки, выполнила несколько упражнений и вернула на место. Если бы она находилась в своей прежней форме…
Так, а это ещё что?
Лепесток. Ну, или пёрышко. Меч, последний клинок Дома Чёрной Луны, висел на специальной подставке в одиночестве, как будто прочие орудия убийства отступили вежливо, давая пространство наиболее смертоносному из них.
Меч, казалось, звал.
Если бы Вейтлинь не пошла по стезе боевого мага, она стала бы ломщиком заклинаний. И сейчас девушка с чисто профессиональным, кто бы спорил, интересом, присмотрелась к защитной магии.
Страх глянуть, сколько заклинаний понаверчено вокруг него. Но первый барьер безобиден, Вейтлинь подошла и погладила, он лишь чуть колол предупреждающе и отталкивал руку. Ну-ка, что там дальше?
Она с удивлением увидела на втором и третьем барьере трещины. Эти отметки сочились Тьмой, так, как будто сюда врезалось некое тёмное заклинание. Кто-то задурно, по принципу "сила есть — ума не надо", — пытался проломить барьеры голой силой. Ай-яй-яй, почему же не починили, надо сказать…
Или нет.
Вейтлинь присмотрелась теперь к самому "пёрышку". Да, в руках она, несомненно, держала его копию.
— Привет, оружие, — тихо сказала.
Тихий звон. Должно быть, эхо так отозвалось в пустом зале.
— Почему ты такое дурацкое? — обиженно вопросила девушка. — Меня с тобой едва не нашинковали в…
Запрет стиснул горло. Надо же, даже в таких мелочах действует… Вейтлинь осторожно представила себя в этом зале с "пёрышком". Получилось вполне.
— Я буду тренироваться здесь с таким оружием, — сообщила она вслух. Ничего не произошло. Ритуал Молчания не возражал. Оружие тоже ничего не сказало.