— …И по камням проволок. Слышь, Мих, я летал!.. Он меня поднять пытался, я чуть не обосрался…
— Ну-ка стой смирно, — велел Мих ворчливо, принимаясь бинтовать руки парня. Ладони и предплечья были сильно исцарапаны, кое-где кожа содрана напрочь. Пожалуй, если бы не оглушающий яд, парень сейчас орал бы от боли. Просто чудо, что ему удалось оторвать от себя хищника… — Тебе надо живо добраться до нашего колдуна. Ну как уснёшь от этого яда и не проснёшься. Хорошо, он тебе желудочного сока впрыснуть не успел. А то видел я однажды щенка, которого отбили у плаща… В его теле жир превратился в студенистую дрянь, щенок потом всё равно сдох.
Язь слегка позеленел и торопливо закивал. Полосы чистого холста кончились, собственная одежда парня была изорвана и грязна, и Мих скрепя сердце пожертвовал своей более-менее чистой рубахой.
— Крючками поделишься? — ворчливо поинтересовался.
— Конечно, дядь Мих!.. — приунывший было парень снова воспрял, поняв, что если старший выговаривает себе долю крючков из ночного плаща, то ещё не хоронит напарника. При помощи Миха он сумел встать и проковылять к лодке. Мужчина торопливо покидал все рыбацкие принадлежности Язя в лодку, попытался выпутать его топор из края плаща, не смог, плюнул и лишь выкромсал ножом кусок чуда-юда.
— Всё, идём, — прыгнул в лодку, оттолкнулся и принялся торопливо толкаться в сторону лагеря.
— Дай пять, напарник.
Хегор не понял, и учитель, досадливо крякнув, взял его руку и развернул ладонью вверх, с силой хлопнул по ней.
— Теперь ты так же, — подставил свою ладонь.
В лодке, выходящей из протоки, мужик с шестом беспокойно завертелся, не понимая, что это за звонкие хлопки.
Учитель и ученик таились в сотне шагов от места, где они оставили беспомощного рыбака. Разумеется, никакой ночной плащ на него не нападал. Он попытался напасть на летучую мышь волшебника — за что и поплатился. Непростая зверушка убила агрессора, а потом Хегор, вдохновлённый историями, в которых ночные плащи могли напасть даже на лошадь и утащить её, предложил учителю свой план.
Тому понравилось. Они вместе подготовили сценку, Йурий подкрался и создал частично материальный фантом. Получилась полная иллюзия парящего гигантского ночного плаща.
По крайней мере, рыбак впечатлился. Во время драки с порождением магии Йурий оглушил жертву заклинанием и подбросил тварюшку. На долю Хегора осталось лишь впрыснуть взятый у ночного плаща яд и собрать материал. Он обратил часть своей кожи в имитацию внутренней поверхности ночного плаща и несколько раз резко провёл рукой по телу беспамятного, сдирая кожу и раня плоть.
— Не притворяйся, что тебя тошнит, — сказал учитель.
— Меня и в самом деле тошнит. Внутренне.
Йурий собрал на палец немного крови и задумчиво облизал.
— Учитель, что вы делаете?!.
— Хочу заглянуть ему в память и убедиться, что он всё воспринял верно, — Йурий отведал ещё крови, задумчиво кивнул самому себе и положил пальцы на виски их жертвы. — Так, ага… а вот это можно подправить… Всё. Ты закончил?
— Да, я тоже.
Они ушли, Дарт Ворк сотворил заклинание, скрыв тенями место наблюдения. Дождавшись второго рыбака и убедившись, что раненый в надёжных руках, отправились домой.
— Наперегонки? — предложил Дарт Шкет.
— Рискуешь, — сказал учитель. — Ночь — время моей силы.
— За последнее время и я стал сильнее, мастер.
— Тёмная сторона в тебе опять говорит. Гордыни бойся, юный падаван.
— Это ты боишься, что проиграешь!..
Йурий с усмешкой поглядел на ученика.
— Попробуй-ка ты лучше притвориться человеком.
— Но я хотел дома… — Хегор замолчал. Вот я и называю Ущелье домом, а ещё совсем недавно был уверен, что никогда не назову так какое-нибудь место.
— А на ходу — слабо? — подначил учитель. Хегор сердито засопел и сосредоточился на том-кто-внутри. Вспоминал, как его ладони впитывали захваченный "материал" — лоскуты кожи, капельки крови, мелкие шматочки человеческого мяса. Так, так…
Работать на ходу было непросто, но Хегор уже научился частично раскалывать своё сознание, (распараллеливать, говорил учитель), — деля внимание между внешним контролем и тем, что творилось внутри его тела.