— Странным. Но это мое личное мнение. Даже если учителя и говорили что-нибудь по этому поводу, родители не обращали внимания.
— Он никогда не консультировался со специалистом?
— В школе нет.
— А после школы?
— Эй, если я не знал, что мой брат принимал коумадин, откуда мне было знать, посещает ли он психоаналитика?
Дебора не ответила.
— Извините, — сказал Том уже мягче. — Вы просто задели меня за живое. А вы любопытная.
Дебора не могла сделать вид, что не понимает, о чем он. Когда умный человек бегает по лесу под проливным дождем и выскакивает на дорогу перед машиной, хотя свет ее фар нельзя не заметить, когда он отказывается сообщать врачам «скорой помощи», что принимает препарат, способный вызвать серьезное кровотечение, кто угодно проявит любопытство. Когда человек разделяет сферы своей жизни настолько, что его жена не знает о том, что у него были микроинсульты, а брат не подозревает, что он переехал на восточное побережье, любой, как и Дебора, подумал бы, что Кельвин МакКенна хотел умереть.
— Человек должен быть очень несчастным, чтобы броситься под машину, — сказала она. — У Кельвина была депрессия?
— Селена говорит, что нет.
— Насколько я понимаю, записки он не оставил.
— Мы ничего такого не нашли. Это ваш адвокат думает, что могло быть самоубийство? — спросил Том. Это было неприятное напоминание о том, что в суде они могут оказаться противниками.
— Нет, — ответила Дебора. — Я не говорю ему о том, что вы мне рассказываете.
— Но он ведь дружит с Колби, не так ли?
Еще одно напоминание.
— Они играют вместе в покер.
— Поэтому Колби сделал все возможное, чтобы ускорить написание отчета?
— Нет. Это для меня, я его уговорила.
Том издал звук, похожий на смех.
— Он ваш друг или просто пациент?
— И то, и другое. В таком городке, как наш, пациенты являются друзьями.
— А Джон знает о нашем разговоре?
— Исключено. А с моим адвокатом случится припадок, если ему об этом станет известно.
Том молчал.
— А ваша невестка знает о нашем разговоре? — спросила Дебора.
— Нет. Это разозлило бы ее. Селена намерена доказать, что Кельвин вовсе не виноват в своей смерти. Ей нужен козел отпущения. Она расстроится, когда увидит отчет.
— А ей приходило в голову, что ответственность за смерть Кельвина может лежать на нем самом?
— Сомневаюсь. Она не усмотрела бы ничего ненормального в действиях Кельвина. Она бы сказала, что у каждого свои причуды.
— А у вас какие? — спросила Дебора.
— Я уже говорил вам. Я — неряха. А ваши причуды?