— Прошла всего лишь неделя. Грейс знала этого человека — он был ее учителем. Она чувствует себя виноватой.
— Виноватой в аварии? Она ведь только сидела на пассажирском сиденье.
Не на пассажирском. Но Дебора не могла этого сказать. Она поняла, что в этом и была проблема Грейс — во лжи. Именно ложь встала между Грейс и Деборой, Грейс и Грэгом, Грейс и ее друзьями. Эта ложь не пустила ее в субботу на вечеринку, и это разозлило Эмили Хубер. Во всем виновата ложь.
А придумала ее Дебора.
Что она могла теперь поделать? Протокол уже заполнен. Запись ее показаний в трех разных местах. И к тому же статья в местной газете… Если она сейчас откажется от своих слов, будет только хуже.
— Возможно, Грейс следует поговорить со специалистом, — сказал Грэг, прерывая размышления Деборы.
— Я с ней сама разговаривала.
— Может, ей нужно поговорить с кем-то кроме тебя. Ты, может, и врач, но ты ее мама. А это ограничивает твои возможности как профессионала. Если ты не можешь до нее достучаться, ей нужна консультация специалиста.
— Чуть больше часа назад я разговаривала со школьным психологом, — защищалась Дебора. — И все равно думаю, что прошло мало времени. Я делаю все, что в моих силах.
— Возможно, того, что в твоих силах, недостаточно.
Дебора подумала, что, может, он и прав. Она всегда верила в себя, но после аварии ее самооценка сильно пострадала. И то, что она уже лишилась двух пациентов, которые ей действительно нравились, еще более усугубляло ситуацию. Как и то, что проходящие мимо люди не смотрели ей в глаза. Как и намеки на то, что все вокруг обсуждают пристрастие ее отца к алкоголю.
— У меня когда-то был менеджер по проектам, — сказал Грэг. — Он клялся, что может справиться со всем сам, до тех пор пока его отдел не развалился. Я не хочу, чтобы это произошло с нашей семьей.
Это стало последней каплей.
— С нашей семьей? — спросила Дебора с внезапно вспыхнувшей злостью. — Мне казалось, что ты самоустранился.
— Я пытаюсь вернуться.
— Что это значит? — Она была в бешенстве. Два года назад он одним махом перевернул их жизнь. — Мы в разводе, Грэг. Ты продал свой бизнес, передал мне права на дом и ответственность за детей. Ты переехал в другой штат и женился на другой женщине. Куда именно ты пытаешься вернуться?
Он выругался.
— Что? — спросила она. — Я что-то сказала не так?
— Все так, — ответил Грэг, уже намного тише. — Ты никогда не ошибаешься, Дебора. Ты исключительно умна. Ничто никогда не может тебя остановить. Тебе никто не нужен. И ты совершенно уверена, что тебе не нужен я.
— Как раз сейчас ты мне очень нужен. Быть матерью-одиночкой невесело.
— Ты только что сказала, что для меня там места нет.
Дебора закрыла глаза.
— Но ведь это ты ушел.
— И рад, что сделал это, если наш разговор действительно отражает твои чувства ко мне.
Она вздохнула.
— Я любила тебя, Грэг.
Ты любила то, что у тебя есть муж, есть дети. Я иногда думаю, что переезд в Лейланд был моей ошибкой. Если бы мы уехали туда, где у тебя не было прошлого, ты бы больше во мне нуждалась.
11
Как только с обедом было покончено и Дилан устроился перед телевизором, Дебора заглянула в комнату Грейс и, жестом попросив дочь снять наушники, сказала:
— Я съезжу в город. Нужно кое-что обсудить с дедушкой.