У Дилана опустились плечи.
— Еще один? Она не пьет кофе.
— Пьет, — громко заверила его Грейс.
Дилан уставился на нее, затем развернулся и неохотно поплелся обратно.
Что же ее беспокоило? Грейс не знала, с чего начать. Но ее отец был здесь, и дедушка советовал ей спросить, что она и сделала.
— Я хочу знать, почему ты ушел. Я хочу знать, что плохого было в нас и что хорошего в Ребекке. Я хочу знать, зачем ты давал обещания, если не собирался их выполнять.
— Грейс, — начала мама, но отец жестом остановил ее.
— Все в порядке. Она только что сказала мне больше, чем за последние полгода.
Это еще больше завело Грейс.
— А чего ты ожидал? Ты думал, что мы сразу же переедем из Лейланда на ферму? Ты думал, что мы смиримся с тем, что Ребекка заняла мамино место, словно мама уже ничего не значит?
— Грейс…
— Все нормально, Дебора. — И Грэг повернулся к дочери. — Я тогда не думал об этом. Просто знал, что должен уехать.
— Это было очень эгоистично.
— Если бы я тогда думал о вас, то не смог бы уехать.
Грейс закрыла уши руками.
— Не говори этого. Не говори этого! Отец должен думать о детях. Он должен быть рядом с ними. Он должен их любить.
— Я правда люблю вас, — сказал Грэг.
Опустив руки, Грейс ответила:
— Тогда я не понимаю, какой смысл ты вкладываешь в это слово.
Он посмотрел на Дебору.
— Это твои слова?
— Нет! — закричала девочка, прежде чем Дебора успела что-то сказать. — Это я, твоя дочь, которая думала, что ты всегда будешь рядом! Я думала так, потому что ты так говорил, и я тебе верила! — Осознав, что кричит, она понизила голос. — Только ты не выдержал. Поэтому у тебя нет права требовать что-то от меня. Если я обманываю, это нормально. Если я пью, это нормально. Если я украла обувь из магазина, это нормально.
— Ты бы ничего этого не сделала.
Ее глаза распахнулись.
— Сделала. Я все это делала. Это я была за рулем в тот вечер. Разве ты не догадался? — Грэг был ошеломлен. — Но нет, ты бы не догадался, потому что я — твой идеальный ребенок. Только вот что, папа, я — не идеал. Я ошибаюсь и совершаю плохие поступки. Иногда я ненавижу то, как должна поступать. Но все ожидают от меня именно этого, поэтому я поступаю именно так. А как же мои чувства? Или я должна дойти до предела, как ты, а потом все это бросить?
Мама смотрела на нее, и во взгляде ее было что-то похожее на уважение. И хотя Грэг не глядел на Грейс, она не собиралась забирать свои слова обратно.
Но как только у девочки появилось ощущение, что она хоть что-то сделала правильно, рядом с «вольво» припарковалась серая машина. Грейс достаточно часто смотрела телевизор, чтобы догадаться: люди, которые были в машине, наверняка полицейские.
— О боже, — тихо сказала девочка. — Мама?
— Это из прокуратуры, Грэг, — сказала Дебора. Ее голос был довольно спокойным, но Грейс поняла, что мама напугана.
Отец вышел из машины и заговорил с детективами. Грейс с ужасом посмотрела на маму, которая только шикнула на нее.